Юрист уже отказала старику, которого выселяли из дома. Потом он уронил папку — и одна надпись на обороте квитанции заставила её опуститься рядом
«Не забыть оплатить до пятнадцатого».
Буквы дрожали и цеплялись друг за друга. Екатерина узнала этот почерк, хотя никогда прежде не видела Алексея Юрьевича.
Так писала тётя Аня.
Ещё минуту назад Екатерина думала только о том, как быстрее пройти в кабинет. Суд выигран, впереди встреча, на костюме ни складки. А у стойки приёмной стоял человек в старом пальто и мешал секретарю отвечать на звонки.
— У нас корпоративные клиенты, — объясняла Милана. — Только по записи.
— Меня выселяют. Мне бы с юристом поговорить.
— Обратитесь в районную консультацию, — сказала Екатерина.
— Да был я там…
Он потянул тесёмку папки, узел не поддался. Бумаги выпали на мраморный пол: справки, квитанции, фотографии. Старик тяжело согнул колени.
Екатерина присела помочь и увидела надпись.
Перед глазами возник листок на кухонном столе: «Катя, суп в холодильнике. Шапку возьми».
— Дайте документы сюда, — сказала она. — Телефон оставьте секретарю. Ничего не обещаю.
Вечером офис опустел. Екатерина раскрыла папку.
Старый дом в центре признали аварийным. Застройщик скупал квартиры: на этом месте собирались возвести апарт-отель. Алексей Юрьевич жил по договору социального найма, бумаги остались оформлены на покойную жену. После её смерти он не разобрался, куда идти и что переоформлять.
Теперь ему предлагали уйти. Суммы, о которой шла речь, на новое жильё не хватало.
На следующий день Екатерина приехала на Садовую. Старик ждал у подъезда в растянутом свитере. В квартире было чисто, на столе под полотенцем стояла тарелка пирожков с яйцом и луком.
— Я не против переезда, — объяснял он. — Но куда мне? Дочь в Новосибирске. У неё своя семья. Здесь мы с женой всю жизнь прожили.
Екатерина откусила пирожок. Тётя Аня пекла такие же.
Неделю она поднимала документы, разговаривала с экспертами и готовилась к спору. Потом её вызвал руководитель центра.
— Мне звонили из «ГрадИнвеста». Что у тебя происходит с домом на Садовой?
— Там нарушения. Есть за что бороться.
— Час твоей работы стоит дороже пенсии этого человека. Прекрати заниматься его делом.
В кабинете зазвонил телефон. Алексей Юрьевич.
Екатерина сбросила вызов. И сразу вспомнила другой звонок.
Тогда ей говорили, что тётя Аня в больнице и всё время спрашивает о ней. Екатерина отвечала: заседание, сроки, я всё равно не врач, чем могу помочь?
Аня забрала Катю и её брата после гибели родителей. Работала медсестрой на двух работах. Покупала им одежду, оставляла записки, делила деньги до получки.
Катя стеснялась бедности. Ей хотелось дорогих туфель, своей машины и квартиры, где никто не считает кусочки хлеба.
Она получила всё, чего хотела. А три года назад тётя Аня умерла. До больницы Екатерина так и не доехала.
Теперь её снова просили не отвлекаться от важных дел.
Через час она уже ехала по шоссе в городок, где выросла. Встречи отменила. Документы Алексея Юрьевича положила рядом, на пассажирское сиденье.
Телефон мигнул ещё раз.
— Здравствуйте, Алексей Юрьевич. Завтра я буду у вас. С вашим делом продолжим работать.
Старик помолчал.
— Спасибо вам, Катя.
Она не стала поправлять его.
Решения суда ещё не было. Впереди оставались документы, споры и работа, за которую никто не обещал заплатить. Екатерина поправила папку, чтобы она не соскользнула с сиденья, и продолжила путь.
Подпишись на нас, чтобы не пропустить!
Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!
