Двадцать лет я готовила для кафе мужа, а потом он решил, что меня можно заменить молодой «бренд-шефом». Он ещё не знал, что самый крупный контракт был заключён не с его рестораном, а с моими рецептами
Женщине было лет на пятнадцать меньше, чем мне. Белый китель и выражение лица такое, будто она пришла принимать помещение после покупки.
— Лен, на минутку, — позвал Роман.
— Это Вероника Савина. С понедельника она отвечает за кухню.
— В каком смысле?
— Кафе нужно развивать.
— Мы говорили о вытяжке и веранде.
— Меню ты называешь моим именем двадцать лет.
— Только не начинай.
— Зачем ты сообщил мне об увольнении между укропом и бизнес-ланчем?
— Никто не увольняет. Ты остаёшься в команде. Семейные отношения и бизнес нужно разделять.
— Хочу сохранить сильные стороны и добавить современные решения, — вмешалась Вероника.
— Какие сильные стороны?
— Домашняя кухня, узнаваемые блюда.
— Назовите три блюда.
— Мне интересно, что именно она сохраняет.
— Голубцы, котлеты по-домашнему, медовик.
— Голубцов у нас нет уже четыре года.
Роман отвёл меня в кабинет.
— Ты можешь хотя бы раз не устраивать сцену?
— Сцену устроил ты.
— Кафе стоит на месте.
— В прошлом месяце прибыль выросла на девять процентов.
— Это не развитие.
Он отвёл глаза, и я всё поняла.
— У вас что-то есть?
— Господи.
— Ответь.
— Нет.
Слишком быстро.
Я вернулась на кухню и до конца обеда работала как обычно. Руки делали привычное, а внутри всё стало чужим. Кафе мы открывали вместе, но кухню двадцать лет держала я.
После обеда Роман положил передо мной договор с сетью гостиниц, для которой я разрабатывала сезонные блюда. Работа шла через кафе.
— Ирина Павловна спрашивала, сможешь ли ты взять новые объёмы. Кафе получит хорошую загрузку.
— И кто это будет вести?
— Ты, конечно.
Утром он привёл замену, а теперь рассчитывал, что я обеспечу кафе заказами.
— Ты решил, что кухня никуда не денется, и теперь хочешь, чтобы она снова вытащила бизнес.
— Разберёмся.
— Нет.
На следующий день мне позвонила Ирина Павловна.
— Хотите встретиться отдельно?
Она предложила сотрудничество со мной, без кафе: меню, обучение персонала и контроль запусков.
— Но производственная база?
— Не нужна. Готовить будут гостиницы.
Я привыкала к мысли, что работа мужа может существовать сама по себе.
— А кафе?
— Можем покупать часть продукции отдельно, если договоримся.
Я попросила неделю.
Через три дня Роман сообщил, что Вероника отказалась выходить: не хочет работать в таком конфликте.
— Разумно. Вернёшься в кафе?
Я посмотрела на кухню нашего дома.
— В кафе — совсем.
— А мы?
Этот вопрос прозвучал впервые: не контракт, не кухня, не деньги. Мы.
— Не знаю.
Через две недели я подписала договор с гостиничной сетью.
Первый месяц был тяжёлым: я ездила, спорила с поварами, переделывала карты и впервые сама решала, сколько стоит моя работа.
С Романом мы не развелись, но и делать вид, будто ничего не произошло, не стали. Он остался в кафе и взял нового шефа, которого я уважала.
Через полгода мы встретились на гастрономической выставке. Роман подошёл с кофе.
— У вас теперь десять гостиниц?
— Двенадцать.
Он помолчал.
— У нас голубцы вернули.
— Серьёзно?
— Новый шеф настоял.
— Вероника была бы довольна.
— Она работает у конкурентов.
— Знаю.
— Откуда?
— Иногда звонит спросить про омлет.
Он не понял. Я не стала объяснять.
На следующий день повар поставил передо мной пробную тарелку.
— Елена Викторовна, вроде всё по карте.
Я попробовала.
— Воды меньше.
— Там десять миллилитров.
— Сделайте двенадцать.
Он записал.
Никто не спросил, разрешил ли это Роман.
Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!
