Муж уверял, что голоса ей мерещатся после аварии. Тогда Соня поставила телефон на запись и услышала свой разговор о ребёнке, которого у неё не было
— Не открывай шкаф, Лёва. Что бы ни услышал, не открывай.
Утром Соня спросила мужа, кто живёт в сорок седьмой квартире.
— Никто, — ответил Артём. — Хозяин за границей. Иногда приходят ремонтники.
— С ребёнком?
— Тебе опять снилось.
После аварии Соня не помнила ни её самой, ни нескольких месяцев до неё. Врачи предупреждали: память возвращается обрывками и дорисовывает небывшее. Артём записывал важное в зелёный блокнот.
О сорок седьмой там значилось: «Пустует. Не тревожить хозяина».
В 2:16 за стеной трижды постучали, будто из шкафа. Артём сказал, что Соне приснился включённый телевизор.
Компания подтвердила: квартира Леонида Воронцова пуста. Вечером Соня нашла детский жёлтый сапог.
— Его оставили прежние хозяева, — сказал Артём.
— Мы первые владельцы. Так написано в блокноте.
Соня поставила телефон на запись. В 2:16 раздался женский голос:
— Не открывай шкаф, Лёва.
Потом скрипнула дверь, и Артём спросил: «Ты куда?»
— За диктофоном, — ответила женщина.
Голос принадлежал Соне.
Дождавшись ухода мужа, она осмотрела шкаф. За одеялами была панель с новым шурупом. В узкой нише между квартирами лежали диктофон и детская фотография. На снимке Соня держала за руку мальчика лет пяти. На обороте её почерком: «Лёва. Не верь Артёму».
Диктофон сказал:
— Если ты это слышишь, значит, снова забыла. Ищи Елену. Квартира сорок семь. Не открывай шкаф при Артёме.
Она позвонила по номеру под фотографией.
— Елена?
— Соня? Где ты?
Через двадцать минут пришли Елена и мальчик, похожий на ребёнка с фотографии.
— Он твой сын, — сказала Елена. — А я твоя сестра.
После аварии Артём убедил врачей, что Соня опасна для себя и ребёнка. Её отправили к частному психиатру, а Лёву Елена забрала. Соня ей не верила: Артём вызывал полицию, а она кричала, чтобы сестра не забирала сына.
Елена показала колонку за книгами.
— Это твоя запись. В короткий период памяти ты поставила таймер на 2:16 — время падения. Сказала: если снова забудешь, голос приведёт тебя сюда. Я меняла зарядку, когда Артём уходил.
— А шкаф?
— Ты говорила не открывать его при дяде Артёме, — сказал Лёва. — Там бумаги.
Внизу хлопнула дверь.
— Он идёт.
Полиция приехала раньше Артёма. Он объяснял, что Соня больна, Елена манипулирует ею, а ребёнка используют в имущественном споре. У него были справки, доверенность и зелёный блокнот.
— Спросите её, кто она. Она даже сына не узнаёт.
Артём говорил правду ровно настолько, чтобы ложь держалась на ногах.
Тогда Лёва достал планшет. На записи домашней камеры Артём спорил с Соней у лестницы: она требовала вернуть документы, он схватил её за руку. Соня отступила, зацепилась за перила и упала. Почти двадцать минут Артём не вызывал помощь, а потом положил рядом пустой пузырёк от снотворного.
— Камеру папа поставил, — сказал Лёва. — Дядя Артём не знал. Пароль я вспомнил вчера.
Артём перестал улыбаться.
Через два месяца Соня жила с сестрой. Память возвращалась беспорядочно: запах Лёвиного шампуня, мелодия мультфильма, шрам на его колене. Иногда — целый день, иногда — только цвет чашки.
Врач посоветовал не проверять себя каждую минуту. Соня завела новый блокнот, но ничего не писала туда за других людей.
Однажды ночью она проснулась в 2:16. В соседней комнате скрипнула дверца шкафа: Лёва искал одеяло.
— Можно открыть? — спросил он.
Соня распахнула обе створки. На верхней полке лежал жёлтый сапог. Второй Лёва держал в руках.
— Я думал, он потерялся.
Соня поставила пару рядом и оставила шкаф открытым.
Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!
