В старом романе были подчёркнуты только семь фраз. Первые шесть уже сбылись, а седьмая относилась к вечеру, когда заведующая должна была остаться одна
По формуляру книга числилась за Аркадием Львовичем Мезенцевым. Он взял её прошлой осенью и умер в мае. Дочь принесла остальные книги и оплатила потерю.
Внутри лежал читательский формуляр. На обороте карандашом было выведено: «Не списывать. Она понадобится 18 августа».
Сегодня было восемнадцатое.
— Глупость, — сказала Елена.
— Читатели развлекаются, — отозвалась Света.
Елена заперла книгу. После увольнения заместителя Олега в администрацию пришли жалобы: будто Елена продавала списанные книги и уносила домой редкие издания. Проверка ничего не нашла, но начальник управления культуры посоветовал «не давать поводов».
В одиннадцать Елена открыла книгу снова. Семь отметок совпадали с событиями: аварией батареи, проверкой, увольнением Олега и днём, когда муж подал на развод. О разводе в библиотеке никто не знал.
Пятая отметка гласила: «16:20, лестница». В это время Света, несшая коробку журналов, оступилась и рассыпала их по ступенькам.
Седьмая стояла возле фразы о шагах за дверью пустого дома: «19:10. Не открывать».
В половине седьмого начальник управления попросил найти акты на списание за 2022 год: утром ожидалась проверка. Света предложила остаться, но Елена отправила её домой.
В 19:05 папка нашлась. Елена взяла книгу и пошла к служебному выходу.
В 19:10 кто-то постучал.
Не позвонил. Три раза. Потом опустилась ручка. За дверью послышались дыхание и удаляющиеся шаги.
Елена позвонила участковому. Возле порога нашли царапину, будто замок пытались поддеть металлом. Участковый забрал записи с камер и попросил молчать о визите.
На увеличенном снимке формуляра под словами «Не списывать» проступил след стёртой фразы. Елена заштриховала лист:
«Ключ в переплёте».
Корешок оказался надорван. В щели лежал жетон камеры хранения с цифрой 31.
На вокзале ячейку открыли при полиции. Там были копии актов, фотографии коробок со списанными книгами и флешка. На записи Олег говорил с хозяином антикварного магазина: они выносили книги через служебный двор. Снимал Мезенцев.
Последним файлом была аудиозапись. Старик тяжело дышал:
«Елена Аркадьевна, я не успел прийти сам. Олег заметил меня у окна. Я сказал, что ничего не видел, но он не поверил. Книгу взял для вида, жетон спрятал туда. Прошу передать всё в полицию».
— Тогда кто писал даты? — спросил участковый.
Олега задержали в тот же день. Он признался в кражах, но отрицал пометки и попытку взлома. Экспертиза установила: первые даты появились при жизни Мезенцева, последняя — не больше недели назад.
Елену восстановили. Начальник управления принёс цветы и говорил о недоразумении. Она поставила букет в ведро.
После проверки Света спросила:
— Почему вы мне не сказали про развод?
— Я не говорила.
— Знаю. Просто в книге дата стояла.
Света ушла в каталог. Елена открыла кадровую папку: школьный почерк в анкете Светы был почти таким же, как надписи на полях.
Вечером Елена просмотрела камеры за понедельник. В 18:43, после закрытия, Света вышла из книгохранилища с белым мелом в руке. Через минуту камера погасла.
Елена не стала звонить в полицию. Она открыла «Женщину в белом». На последней странице появилась восьмая отметка, которой утром не было:
«Завтра, 08:55. Спросить Свету, кому она отдала второй ключ».
Утром Елена пришла без пяти девять. На столе Светы лежало заявление об увольнении. Света стояла у окна и смотрела во двор, где в машине ждал начальник управления культуры.
Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!
