Почему незнакомец каждый четверг занимал её столик и заказывал два чая, хотя приходил один? Однажды Галина решила пересесть и он впервые её остановил
Галина обедала за столиком у батареи двенадцать лет. Не потому, что любила это место: зимой от чугуна жарило колени, а летом из окна тянуло запахом больничной прачечной. Просто отсюда была видна вся столовая, и технолог могла заметить, если кассир пробивала не ту цену или повар снимал котлеты раньше времени.
В октябре её столик занял незнакомец. По четвергам ровно в половине второго он ставил два стакана чая и садился один. Второй чай остывал нетронутым.
Через неделю Галина заняла освободившийся стул. Мужчина положил на батарею газету и половину лимона в салфетке.
— Здесь нельзя хранить продукты.
— Уже понял. Вы здесь главная.
— Я технолог.
— Тем более страшно.
Он представился Львом Борисовичем, переводчиком. В больнице лежал его старший брат. Почему чай был на двоих, Лев не объяснял, а Галина не спрашивала: после развода она избегала мужчин, превращавших любой вопрос в приглашение заняться их жизнью.
В конце ноября пришло уведомление: просрочка по кредиту — сто восемьдесят тысяч. Кредит в браке оформили на неё, деньги забрал бывший муж, а платить перестал. Галина взяла дополнительные смены, продала мамины серьги и стала приносить обед из дома.
Однажды Лев подвинул к ней второй стакан.
— Сегодня бесплатно. Кассир ошиблась.
— Кассир у меня не ошибается.
— Тогда ошибся я.
В газете было объявление: «Требуется технолог пищевого производства. Зарплата от девяноста пяти тысяч». Название компании обведено, рядом стояло её имя.
— Вы копались в моих делах? Кредит погасите?
— Я услышал, как вы говорили бухгалтеру о подработке.
Лев не оправдывался. Галина сказала, что ей не нужна его жалость и лимоны. После этого он заказывал один чай за соседним столиком.
Через две недели ей позвонили из компании: нужен технолог на годовой запуск линии в Нижневолжске, зарплата почти вдвое выше больничной. Галина носила предложение в сумке, затем согласилась.
О её отъезде Лев узнал случайно.
— Поздравляю.
— Вы даже не спросили, куда.
— Нижневолжск. Я переводил приложение к договору.
Она ждала предложения встречаться, писать или проводить, но он спросил:
— Когда освободить столик?
— Я думала, вы будете рады избавиться от технолога.
— Я умею радоваться и не радоваться одновременно.
Перед отъездом Галина вернула блокнот.
— Там половина страниц пустая, — сказал Лев. — Пишите то, что знаете.
В Нижневолжске Галина жила при комбинате, обучала смену и впервые тратила зарплату, не сверяясь с чужими обещаниями. Кредит закрыла за четыре месяца. Бывший муж перевёл один платёж — и исчез.
Лев писал редко: присылал фотографии кота на словарях и короткие сообщения. Галина отвечала снимками цеха и однажды отправила фотографию лимона на подоконнике. После этого Лев не писал неделю.
Весной контракт продлили, но разрешили работать в родном городе. В первый четверг после возвращения Галина вошла в столовую ровно в половине второго.
Столик был занят. Перед Львом стояли два стакана чая, напротив сидела рыжеволосая переводчица оборудования. Галина повернула к другому столику, но Лев поднял голову.
— Галина.
— Наконец-то, — сказала женщина. — Он двадцать минут объясняет, почему нельзя занимать ваш стул.
Переводчица ушла за кофе. Лев подвинул Галине второй чай.
— Я не знал, придёте ли вы.
— Но заказали.
— Кассир ошиблась.
На батарее лежал лимон в салфетке. На лацкане Льва белела кошачья шерсть.
— Вы так и не научились пользоваться щёткой.
— Некоторые вещи полезно оставлять узнаваемыми.
Галина достала блокнот. На первой странице было написано: «Дом — место, где за тебя не решают, но всё равно ставят второй чай».
Лев прочёл и промолчал. Только переставил стул, освобождая ей место ближе к батарее.
Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!
