За двадцать лет Виктор ни разу не свернул с маршрута. В последний рабочий вечер он сделал это дважды и едва не потерял профессию, которой жил всю жизнь
У поворота на Лесное на дорогу выскочил подросток. Виктор затормозил и впустил его. Парень был мокрый, сжимал шлем и поглядывал на часы.
— До старого моста. До восьми надо.
На часах было без десяти. Вместе с монетами выпал листок. Тамара успела прочитать: «Маме».
Через две остановки подросток попросил свернуть к старому мосту. Маршрут шёл по объездной, а до моста оставалось четыре километра просёлка.
— Не могу.
— Мама там ждёт. Я должен сказать ей до восьми.
Пассажиры загудели. Виктор смотрел в зеркало: парень беззвучно отсчитывал губами минуты.
— Машина сбила друга. Он в больнице, ему делают операцию.
— Мать друга на мосту? — спросила Тамара.
— Моя.
— Объясняешь — или едем в полицию.
Подросток опустился на ступеньку.
— Мама думает, что за рулём был её муж. Она вызвала его к мосту, а за рулём был я.
— Мне шестнадцать.
— Едем в полицию.
Парень рванулся к аварийной кнопке, но Тамара удержала его.
— Она его убьёт! — выкрикнул он. — У неё нож!
Виктор взглянул на часы: 19:57. До полиции было двенадцать минут, до моста — пять. Он включил поворотник.
— На следующем перекрёстке можете выйти. Деньги за билет вернём.
Никто не вышел. Автобус свернул на разбитую дорогу. Виктор выключил рацию: диспетчер остановил бы его за объезд.
У моста стояли женщина в промокшей куртке и её муж. Увидев автобус, женщина бросилась навстречу.
— Где он? — крикнула женщина.
Илья спрыгнул на землю.
— Мама!
Она схватила его за плечи и увидела треснувший шлем.
— Это ты был за рулём?
Он кивнул.
— Я испугался.
Женщина развернулась к мужу и начала кричать, угрожая отнести запись в полицию. Она не понимала, что за рулём был сын. Илья выдумал нож, боясь опоздать.
— Я думал, она его ударит. Она раньше била.
— Один раз, — сказала мать.
— Достаточно, — ответил отчим.
Полиция приехала через семь минут. Илья признался: взял ключи, отвлёкся на телефон и задел велосипед Пашки. Испугался и уехал, а когда вернулся, друга уже увезли. Камеры подтвердили слова.
Пашка выжил, операция прошла успешно, но восстановление обещало быть долгим. Илью поставили на учёт и завели дело. Мать просила не подавать заявление, но отчим остановил её:
— Он должен отвечать. И мы вместе с ним.
Пассажиры ждали час. Женщина отдала Илье сухую кофту, а мужчина позвонил диспетчеру рассказать, что произошло.
На следующий день Виктора отстранили за посадку вне остановки, объезд и связь.
— Три смены не мог спокойно доработать? — спросил начальник.
— Не мог.
— Жалеешь?
— О рации — да. Надо было оставить включённой.
История попала в новости. Пассажиры написали заявление в защиту водителя. Ему объявили выговор и лишили премии, но разрешили закончить работу.
На последнюю смену Илья пришёл с отчимом. Мать не приехала: она жила у сестры.
— Пашка передал, — сказал Илья, протягивая звонок со старого велосипеда.
— Мне-то зачем?
— Чтобы не забывали сигналить, когда сворачиваете не туда.
Виктор прикрутил звонок возле зеркала. Он не работал, но на поворотах тихо постукивал о крепление.
После выхода на пенсию Виктор стал возить детей в спортивную школу. Весной появился Паша — с тростью, но без гипса. Илья нёс оба шлема.
Автобус остановился на официальной остановке. Виктор открыл дверь, дождался, пока мальчики поднимутся, и нажал на сломанный звонок. Тот неожиданно отозвался коротким чистым звуком, которого никто от него уже не ждал.
Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!
