Уличная музыкантка принесла на ремонт пятиструнную скрипку и попросила справку для продажи. Тимур понял, что честное заключение разорит её и унизит его самого
— Так не делают, — сказал он.
— Значит, придётся чинить невозможное.
Женщину звали Майя. Она играла у филармонии. Скрипку купила у знакомого, требовавшего вернуть долг, а коллекционер обещал крупную сумму за подтверждение этикетки: «Лоренцо Беллини, Кремона, 1891».
Тимур увидел подлог: бумагу состарили чаем, шрифт отпечатали лазером. Но корпус был сделан умно — асимметричная дека, усиленная пружина, узкий обод. Это была попытка заставить дерево выдержать пятую струну.
На внутренней стороне деки осталась царапина-полумесяц. Такой знак ставил Арсен Гайдук — ученик Тимура, которого он выгнал одиннадцать лет назад.
— Сколько вам предложили?
Суммы хватило бы закрыть долг и снять комнату на год.
— Я не клеила этикетку.
— Но хотите получить бумагу.
— Я хочу перестать выбирать между музыкой и ночлегом.
Тимур помнил Арсена, нарушавшего размеры и смешивавшего породы дерева. Однажды тот переделал заказной инструмент; скрипка зазвучала глубже, но Тимур заставил вернуть всё по чертежу. Через неделю Арсен ушёл. Тимур знал, что тот чинит мебель, но не позвонил.
— У барабанщика на барахолке. Он сказал, прежний хозяин умер.
— Гайдук жив.
В шесть коллекционер пришёл с Арсеном — седым раньше времени и пахнущим лаком.
— Добрый вечер, учитель. Узнаете ли вы свою работу?
Тимур положил скрипку на сукно.
— Это не моя работа.
Царапина повторяла клеймо Тимура, но один край продолжала едва заметная линия — подпись Арсена.
Коллекционер раскрыл папку.
— Нужно подтверждение. Заплачу втрое.
— Всем выгодно назвать её Беллини, — сказал коллекционер.
— Кроме того, кто её сделал.
Арсен усмехнулся:
— Он всё ещё уверен, что имя важнее самой скрипки.
Тимур проверил швы.
— Ты сделал её?
— Начал. Понял, что пятую струну она не выдержит, и переделал ради второго голоса.
— Ты продал её как Беллини?
— Нет. Оставил у должника. Он умер, и инструмент пошёл по рукам.
Коллекционер пожал плечами и оставил инструмент до утра.
Ночью Тимур и Арсен впервые за одиннадцать лет работали за одним верстаком. Майя перебирала мелодию.
— Почему ты чинишь мебель? — спросил Тимур.
— Шкаф не спрашивает, известный ли у тебя учитель. Покупатели спрашивают.
К утру они укрепили деку и поставили пятую струну меньшего натяжения. Тимур написал: современный авторский инструмент Арсена Гайдука, самостоятельная работа, а не имитация антиквариата.
— Такая бумага не покроет долг.
— Покроет, — сказала Майя.
Она записала пробную игру и отправила видео организатору фестиваля. Тот предложил купить инструмент для фонда новых композиторов — дешевле «Беллини», но достаточно для долга. Условием было публичное авторство.
Арсен посмотрел на заключение.
— Вы могли написать «работа ученика». Почему не написали?
Тимур снял фальшивую этикетку и положил рядом чистую полоску бумаги.
— Потому что ученичество закончилось одиннадцать лет назад. Я не сообщил тебе.
Арсен вписал имя и год, затем добавил: «Конструкция восстановлена совместно с Т. Рашидовым».
Фонд дал Майе аванс и контракт на десять концертов; после них инструмент переходил в коллекцию, а она пять лет сохраняла право играть на нём.
На первом концерте пятая струна вступила вторым голосом. После финала Тимур и Арсен встретились у выхода.
— Завтра есть работа. Альт треснул по обечайке.
— Принесите мебель, — ответил Арсен. — Тогда подумаю.
Они разошлись. Фальшивую этикетку Тимур положил под стекло рядом с новой, чтобы не путать имя с ценой.
Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!
