Два маяка на побережье работали исправно, а третий был закрыт. Именно оттуда пришёл сигнал бедствия с координатами судна, исчезнувшего прошлой зимой
Инспектор береговой службы Михаил Ратников решил, что сработало старое оборудование. Третий маяк отключили после оползня, а смотрительница Тамара жила одна.
У ворот Тамара встретила Михаила без удивления.
— Башня закрыта. Лестница разрушена.
— Но сигнал пришёл оттуда.
— Кто-то подал его с моря.
На связке висели два ключа. По реестру полагался ещё один.
— Утонул вместе с мужем. Он был капитаном «Ладоги».
Судно исчезло в шторм. Обломков не нашли, экипаж признали погибшим. Тамара каждый вечер включала лампу на крыльце.
В башне Михаил обнаружил новый замок, радиопередатчик и еду. В журнале были записи почерком капитана «Ладоги».
— Он жив?
— Если сообщу, его убьют.
«Ладога» обнаружила незаконную перегрузку топлива с иностранного танкера на местный буксир. Виктор снял всё на камеру. В ту же ночь судно протаранили. Он выбрался и добрался до маяка, но не доверял полиции: буксир принадлежал компании депутата Краева.
Девять месяцев Виктор прятался в башне, собирая сведения. Теперь он подал сигнал, увидев в бухте шлюпку с «Ладоги»: её собирались уничтожить.
Михаил вызвал службу, но начальник приказал ждать группу Краева. Связь оборвалась. К башне поднялись внедорожники. Тамара показала фотографию: под двойным дном шлюпки лежал регистратор с записью перегрузки.
— Вызывайте спасателей, — сказал Михаил.
— Начальство запретило.
— Начальство уже выбрало сторону.
Тамара выстрелила. Люди Краева включили прожекторы, решив, что башню окружили. В суматохе Михаил и Тамара спустились к ангару.
Виктор добрался до шлюпки, но двигатель не заводился. У двери появился преследователь.
— Вы не понимаете, во что лезете.
— Понимаю. Поэтому сейчас вы будете говорить громче.
Михаил включил запись на телефоне. Виктор передал регистратор Тамаре. Донеслись сирены: ракетницу заметили дежурные.
Людей Краева задержали. Переговоры и регистратор разоблачили схему; начальник Михаила не смог прикрыться инструкцией. Краеву предъявили обвинения в незаконных рейсах и уничтожении доказательств.
Водолазы нашли лодку у северных скал. Двое погибли от переохлаждения, третий выбрался на берег, но не дождался помощи. Семьи похоронили их. Михаил дал показания против начальника, сохранил должность, но лишился повышения.
Тамару проверяли за укрывательство Виктора и молчание о рейсах. На вопрос следователя она ответила:
— Муж появлялся ночью, приносил новые фамилии и исчезал. Я думала, ещё одна неделя даст доказательства. Потом недель стало тридцать шесть.
Дело против неё не возбудили. Но Тамара сказала Виктору, что больше не станет хранить его решения как семейную тайну: опасности они будут обсуждать до того, как он выберет за двоих.
Из шести членов экипажа выжили двое — Виктор и Арсений. Останки остальных нашли у затопленного буксира. Виктор дал показания и впервые за девять месяцев вернулся домой.
Тамара не обняла его, а поставила суп:
— Ты собирался сказать, что жив, до того как пришёл к маяку?
— Боялся привести их к тебе.
— Ты привёл ко мне девять месяцев ожидания и назвал это защитой.
Они спорили до утра. Виктор признал, что сначала прятался ради доказательств, а потом не знал, как вернуться. Тамара не простила его сразу. Он поселился при маяке и чинил дом, не требуя возвращения.
Третий маяк решили восстановить. Через полгода Михаил приехал принимать систему. Виктор мыл посуду, Тамара проверяла журнал.
— Ключ нашли? — спросил Михаил.
Она показала связку. Теперь на ней было три ключа.
Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!
