За неделю до открытия кафе Лена узнала, что лучшая подруга тайком вышла из общего бизнеса и переписала свою долю. Предательством это выглядело до тех пор, пока к ним не пришёл человек с её паспортом
Лена решила, что ослышалась. За стеной сверлили плитку, и слова приходилось вылавливать между ударами.
— У Кати половина бизнеса.
— Была. Она переоформила её на вас.
Александр Борисович достал соглашение. Подпись Кати Лена узнала сразу; ниже стояла её фамилия.
— Когда это произошло?
— Во вторник.
Во вторник они вместе выбирали чашки, и Катя ни словом не обмолвилась о кафе.
До открытия оставалось шесть дней. Телефон Кати был выключен.
В подсобке лежали её ключи и записка: «Не ищи меня до понедельника. Всё, что оформлено на тебя, теперь действительно твоё».
— Сначала подписывает, потом объясняет? — спросил Александр Борисович.
— Нет, — солгала Лена.
Катя и раньше действовала без согласования, но кафе они задумали ещё официантками у вокзала. После почти забытой мечты нашли помещение. Лена вложила деньги после продажи машины, Катя, как она говорила, взяла кредит.
Вечером Лена поехала к ней. Дверь открыл бывший муж Кати Игорь.
— Кати нет, — сказал он.
— Где она?
— Сам хотел бы знать.
В прихожей стояли её кроссовки, на полу лежали осколки кружки, на обоях темнела полоса от удара.
Из комнаты вышел Миша.
— Тётя Лена, мама у бабушки.
Игорь резко повернулся:
— Тебя никто не спрашивал.
Мальчик втянул голову в плечи. К матери Кати Лена не попала: никто не отвечал.
На следующий день в кафе пришёл мужчина в серой ветровке. Он представился Романом и положил копию Катиного паспорта.
— Мне нужны вложенные ею восемьсот тысяч. Её доля переписана на вас — платить будете вы.
Адвокат заметил странность: в паспорте неверно указали место рождения Кати — данные переписали со старой ксерокопии.
Главным оказалось другое: Роман лично Катю не видел. Деньги он передавал Игорю, а тот принёс расписку.
— Вы дали деньги человеку без присутствия заёмщицы? — спросил адвокат.
— Я доверял Игорю.
— Это ваша ошибка, а не долг моей клиентки.
Роман перестал улыбаться: заявление уже лежало в полиции, а визит записала камера.
Разбирательство затянулось. Почерковедческую экспертизу назначили не сразу. Игорь всё отрицал, но банковские выписки, сообщения и показания Романа подтверждали другое. После зафиксированных побоев и переписки с угрозами ему запретили приближаться к Кате.
Труднее всего было поговорить с Мишей. Катя скрывала причину синяков, но он видел, как отец дёргал мать, и считал, что должен был вмешаться.
— Ты не обязан защищать меня от взрослого человека, — сказала Катя.
— А кто обязан?
Ответить она не смогла. Лена поняла, почему подруга отдала ей кафе: Катя привыкла обеспечивать безопасность тайно и в одиночку.
Они договорились, что Миша будет встречаться с отцом только рядом с другим взрослым.
Кафе открылось на три недели позже.
В день запуска Катя стояла на улице и смотрела, как Лена принимает гостей.
— Ты почему не заходишь? — спросила Лена, выйдя к ней.
— Это твоё кафе.
— Формально — да.
— Я всё испортила.
— Тоже да.
Катя кивнула и потянулась за сумкой.
— Тогда я пойду.
Лена достала папку. В проекте соглашения доля Кати возвращалась после проверки происхождения вложенных средств, а до этого она становилась наёмным управляющим с зарплатой и правом участвовать в решениях.
— Больше ничего не подписываешь без меня, — сказала Лена.
— Ты тоже.
— И не исчезаешь с запиской.
— Постараюсь.
— Нет. Обещай.
Катя подписала документ, лишь вместе прочитав каждую страницу.
К вечеру закончился лимонный пирог. Лена вынесла последнюю чашку — ту самую, из-за цвета которой они спорили.
Катя поставила её на полку рядом со своей.
Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!
