Дочь обещала стать инженером, но вечерами реставрировала чужую мебель. Когда отец увидел первый заказ и старую подпись, он узнал собственный старый шкаф
Владимир поднял лист и сперва решил, что дочь сняла квартиру. Адрес был незнаком, сумма — двадцать восемь тысяч в месяц. Внизу стояла подпись Алины.
«Нежилое помещение. Цель использования: столярная мастерская».
— Что это? — спросил он вечером.
— Откуда деньги на аренду?
— Заработала в мастерской: клиенты платят аванс.
Алина училась на третьем курсе строительного института. Отец думал, что вечера она проводит в библиотеке. Теперь выяснилось: дочь работает в помещении мебельной фабрики.
— Ты бросила институт?
— Нет. Но не знаю, что будет дальше.
— Завтра поедем туда вместе.
— Не поедем.
— Тогда позвоню арендодателю.
Алина посмотрела на него так, как когда-то её мать: уже не спорила, только запоминала.
— Хорошо. В шесть.
Мастерская находилась за ржавыми воротами. Внутри пахло древесной пылью, маслом и лаком.
Владимир осмотрел вытяжную трубу.
— Вытяжка установлена неправильно. Поворотов слишком много.
— Пока не загорится пыль.
— Я знала, что ты начнёшь с этого.
Из дальней комнаты вышел седой мужчина с опилками в бороде. Он держал дверцу старого шкафа. Владимир узнал её раньше человека: шкаф стоял в доме родителей, а потом исчез после ссоры.
— Здравствуй, Володя.
Это был старший брат Михаил. Они не разговаривали девять лет: Михаил продал отцовскую мастерскую и поделил деньги не так, как договаривались.
— Ты работаешь с ним?
— Учусь. Я просила не говорить тебе.
— Она боялась, что ты запретишь.
— Правильно боялась.
— Я её не втягивал. Она сама пришла с чертежами. У неё руки хорошие.
— Я пришла не из-за вас. Мне нравится эта работа.
— Для этого не обязательно связываться с человеком, которому нельзя доверять.
Владимир взглянул на эскизы простой тумбы из старых досок. Работа была аккуратной, но вытяжка выглядела опасно.
— Здесь может случиться пожар.
— Поэтому хотела переделать. Но денег не хватает.
— Налоги платишь?
— Плачу.
— Хорошо.
— Ты видишь договор, трубы и налоги, а меня — как задачу для проверки.
— Институт закончишь.
— Это моя жизнь.
— Да. Бросать третий курс глупо.
— Я не решила бросать.
— Тогда не решай до лета.
— А мастерская?
— Останется. Но вентиляцию переделаем.
— Мы не просили.
— Не бесплатно. Выставлю счёт.
Вытяжку они переделывали два вечера, говоря только о трубах и креплениях. На третий Михаил принёс банковскую папку и положил её в машину Владимира.
— Забери. Я устал хранить это.
— Отцовский шкаф зачем разобрал?
— Алина хочет восстановить. Он перекошен.
— Поэтому и восстанавливает.
Без объятий и обещаний наверстать девять лет они встретились в следующую субботу: Владимир приехал с фильтрами, Михаил сварил кофе.
Алина институт не бросила: перевелась на вечернее отделение и на время сессии взяла меньше заказов. Владимир считал решение неудобным, но признал его рассчитанным.
Общим заказом стал книжный шкаф для городской библиотеки: Алина разработала его, Михаил восстановил резные детали, Владимир рассчитал крепление. На акте стояли три подписи.
Старый шкаф закончили к осени: очистили дерево, заменили стенку, сохранили царапины. Владимир узнал одну: в детстве измерял там рост и провёл гвоздём дальше.
— Кому он достанется?
— Поставим в мастерской, — сказала Алина, — для документов.
— Только не для договоров аренды, — ответил Владимир. — Их надо хранить нормально.
Дочь положила в ящик связку ключей.
— Это тебе. Но без звонка нельзя.
Владимир снял ключ с кольца и проверил бороздки. Потом впервые положил его к своим ключам, не задавая вопросов.
— Договорились.
— И не проверяй пыль пальцем.
— Ничего не обещаю.
Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!
