В телефоне мужа Вера увидела одно и то же сообщение: «Катя. Суббота. Одиннадцать». Через неделю она увидела, как он держит на руках незнакомого ребёнка
«Катя. Суббота. 11:00. Я всё-таки принесу альбом».
Олег смахнул уведомление — исчезла и фотография.
— Какой альбом? — спросила Вера.
— Рабочий.
Олег занимался вентиляцией. Вера знала: альбомов в работе не водилось.
— А Катя кто?
— Из проектного отдела.
Телефон он положил экраном вниз.
В субботу Олег уехал на объект и вернулся после трёх, подробно рассказав о клапане. Через неделю всё повторилось.
Вера не проверяла переписку: старый пароль перестал подходить месяц назад.
— У папы на работе что-то случилось? — спросила она у сына.
— Он увольняется? — Денис оторвался от ноутбука.
— Ты так спросила.
Олег не увольнялся. В пятницу подстригся и в третий раз уехал в субботу. Вера вызвала такси.
Машина мужа стояла у старого дома культуры, где работала керамическая студия. Вера вошла.
Олег сидел у окна напротив молодой темноволосой женщины. Между ними лежал семейный альбом. Мальчик лет трёх поднял грузовик и крикнул:
— Деда, смотри!
Олег взял его на руки. Женщина улыбнулась.
Вера вышла на улицу. Их сыну было семнадцать. Других детей не было.
Или он говорил, что не было.
Дома Вера достала документы. В папке мужа нашлась фотография Олега со светловолосой девушкой. На обороте: «Олегу от Лены. Июнь 1994».
Он вернулся в половине четвёртого и сразу заметил снимок.
— Где ты её взяла?
— В твоей папке. Кто такая Катя?
Олег сел напротив.
— Моя дочь.
— Твоя дочь старше нашего брака. Значит, ты восемнадцать лет знал и не сказал.
— Нет. Я узнал пять недель назад.
Катя сама нашла его по старым документам матери. Сначала написала, потом позвонила. Олег ездил к ней, но рассказать Вере так и не решился.
— А альбом?
— Она хотела показать фотографии. Я не знал, как начать, поэтому придумал проектный отдел.
Он сказал, что Лена встречаться не хочет, а Катя просила её не тревожить.
На следующий день Олег признался Кате, что Вера всё знает. Катя предложила встретиться. Вера согласилась увидеть женщину, из-за которой в их доме появилось тридцать один пропущенный год.
Катя оказалась похожа на Олега манерой сидеть: чуть сутулившись, сцепив пальцы. Мальчика звали Паша. Он показал Вере грузовик: синий быстрее красного.
— Я не хотела, чтобы папа скрывал встречи, — сказала Катя. — Он обещал сам рассказать.
— Он многое собирается сделать сам, когда-нибудь.
Катя улыбнулась: у неё было так же.
Поговорив, Вера спросила про Лену. Та боялась, что Олег потребует объяснений.
— Будет, — сказала Вера.
— Я тоже требовала, но поняла: у неё нет ответа, который мне понравится.
Мужчину, который вырастил её, Катя называла просто «папа».
— Я не ищу ему замену, — сказала Катя. — Мне хотелось увидеть человека, от которого у меня половина лица.
— На Олега ты не похожа.
— Когда сержусь, похожа, — ответила Катя.
Олег вернулся с мокрым рукавом. Вера впервые увидела не предателя, а человека, не знавшего, куда деть найденные годы.
Это не отменяло лжи. По дороге домой она сказала:
— Ты неделю поживёшь у Дениса в комнате и вернёшь пароль на телефоне.
— Хорошо.
— Не дату свадьбы. Теперь она меня раздражает.
Он выбрал номер их первой квартиры. Пароль подошёл.
Катя стала приходить по воскресеньям. Паша обнаружил у Дениса игровую приставку и решил вопрос родства. Олег пытался наверстать всё сразу, а Катя просила остановиться.
— Ты не обязан за пять недель выполнить работу за тридцать один год.
— Я знаю.
Он не знал, но учился.
Осенью на семейном мастер-классе Паша слепил четыре кривые чашки. Синюю отдал маме, зелёную — Денису, жёлтую — Олегу.
Вере досталась белая чашка с отпечатком ладони.
— А это почему мне?
— Потому что ты пришла, — ответил Паша.
Вера поставила чашку на кухонную полку. Олег по-прежнему спал в комнате сына; несколько разговоров они не закончили. По субботам телефон больше не лежал экраном вниз.
Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!
