Новая директор школы обнаружила: повар каждый день готовит один лишний обед и прячет его до конца перемены. Камера показала, кто забирает еду через запасную дверь
Ирина Алексеевна была директором школы полтора месяца и верила в силу таблиц. По ведомости положено 184 порции, а кухня готовила 185.
— Одна котлета, — сказала Ирина.
— За месяц двадцать две. Плюс гарнир и хлеб.
Тамара Петровна скрестила руки.
— Для кого лишняя порция?
— Для человека.
— Это школа. Здесь все люди.
— Не всегда заметно.
Ирина велела готовить по ведомости, но порций снова было 185.
На записи с камеры директор увидела, как после второй перемены повар складывает контейнер в серый пакет и оставляет у запасной двери. Через семь минут пакет забирает мальчик в чёрной толстовке. Походка показалась знакомой.
В пятницу Ирина пришла на кухню.
— Сегодня пакет понесу я.
— Не понесёте, — сказала Тамара. — Обещала.
В контейнере были суп, гречка, котлета и яблоко.
— Вы понимаете, что это нарушение?
— Понимаю. И всё равно продолжаю.
Ирина сама взяла пакет. Мальчик к двери не пришёл, заметив её через стекло. У старого корпуса, закрытого после протечки крыши, из окна доносились голоса:
— Дробь сокращается, если числитель и знаменатель делятся на одно число.
Ирина заглянула в кабинет труда. За верстаком сидели трое семиклассников, а у доски Денис объяснял дроби.
— Это вы забираете еду?
— Тамара сама кладёт. Нас никто не ждёт.
— Денис нормально объясняет, — тихо сказал один из мальчиков.
Ирина узнала Костю и ещё двоих учеников, которых дразнили. Денис когда-то едва не бросил школу, теперь помогал младшим.
В тот же день Ирина узнала, что Дениса отчислили за пропуски и «систематическое нарушение дисциплины». Всё началось с телефона Кости и денег с его карты. Костя обвинил Дениса, свидетели подтвердили. Мать после ночной смены не пришла на комиссию, и приказ подписали.
Но Денис отрицал переводы. Ирина проверила камеры и банковские уведомления: деньги уходили на разные номера, сообщения — с чужого аккаунта. Оказалось, одноклассник Артём попросил ребят «подтвердить, что псих опять полез», а потом сам взял телефон и перевёл деньги. Денис оказался удобным виноватым.
Отец Артёма потребовал прекратить травлю сына. Ирина положила распечатки и запись: Артём выходил из туалета с Костиным телефоном, а через минуту туда входил Денис.
— Ваш сын имеет право рассказать свою версию, — сказала она. — Но деньги придётся вернуть.
Артёма перевели в другой класс, назначили психолога и обязали с родителями возместить ущерб.
С Денисом было сложнее. Отменить приказ можно, но он не хотел возвращаться: здесь его уже считали виноватым.
— Я могу официально признать ошибку.
— Не на линейке. Они будут смотреть.
— Тогда в приказе и на педсовете. С матерью тоже поговорю.
Мать пришла после смены:
— Я не пришла на комиссию, боялась потерять работу. Он решил, что мне всё равно.
Денис смотрел в окно.
— Ты могла позвонить.
— Звонила семь раз.
Ирина вышла. Через двадцать минут Денис открыл дверь.
— Я не вернусь насовсем. Экзамены можно у вас сдавать?
— Можно.
— И в мастерской заниматься с ними?
— Там крыша течёт.
— Мы ведро ставим.
— Это не ремонт.
В субботу занятия перенесли в пустой класс, а Дениса оформили помощником центра. Платили официально и не котлетами.
Тамара всё равно приготовила лишнюю порцию.
— Теперь зачем?
— Костя после занятий останется. У него контрольная.
— Он числится в школе. Внесите его в заявку.
Ирина добавила строку «дополнительная группа», а затем поставила не одну порцию, а четыре.
В понедельник Денис вернул контейнер. Лежала записка: «Три шестых всё-таки одна вторая».
Тамара прикрепила её магнитом к холодильнику, рядом с меню.
Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!
