Каждый четверг муж покупал два билета и возвращался после полуночи. Елена пошла следом и увидела его на сцене рядом с женщиной, которой он обещал уехать
Елена не искала доказательств. Отдавая вещи Виктора в химчистку, она проверяла карманы. На билетах значилось: каждый четверг последнего месяца, седьмой ряд, два места рядом.
По четвергам Виктор «задерживался в мастерской». Он возвращался до девяти, теперь приходил за полночь. Ни помады, ни переписок. Только два билета.
В следующий четверг Елена приехала к театру раньше Виктора. Он вошёл через служебную дверь; через пять минут прошла женщина в красном пальто.
Елена купила билет. На сцене стояли стулья, пианино и табличка «Открытая репетиция».
Виктор вышел:
— Начинайте с письма.
— «Ты всё время объясняешь мне, почему нельзя. Ни разу не спросил, чего я хочу».
Елена узнала фразу: восемь лет назад она написала её мужу, отказавшись открыть мастерскую. Виктор объяснил, почему время неподходящее.
— «Рядом с тобой безопасно. Иногда настолько, что трудно дышать».
Елена встала.
— Это ваша жена? — спросила женщина.
— Да.
— Нам не хватало честного зрителя.
— Мне хватило.
В фойе Виктор догнал её.
— Я собирался рассказать.
— После премьеры? — После решения.
Второй билет был пропуском в лабораторию. Виктор четыре месяца занимался в студии для взрослых и прошёл отбор в годовой тур с документальным спектаклем.
— Ты собираешься уехать?
— Возьму отпуск.
— А я?
— Я думал, ты не захочешь.
— Поэтому решил не спрашивать?
— Ты уже читаешь мои письма со сцены.
На листе сверху стояло название: «Люди, которые не спросили».
— Ты получил моё разрешение?
— Имена изменены.
— Это не ответ.
Руководительница позвала Виктора, но он не пошёл. До закрытия театра они говорили. Елена поняла: дело не в другой женщине. Виктор годами решал за двоих, уверяя, что уберегает её от провала. Её жизнь не была чертежом, который он вправе исправлять.
Они не разъехались и не помирились одним разговором. Стали доводить фразы до конца и перестали уходить до последней реплики.
За неделю до отъезда Виктор пришёл в мастерскую с рулеткой. Елена заказала стеллажи.
— У стены сыро.
— Знаю.
Он убрал рулетку, но остался. Собирал стол по инструкции и сдерживал советы.
— Скажи уже.
— Нижнюю полку лучше закрепить двумя уголками.
— Вазы тяжёлые.
— Хорошо. Закрепи.
Он полез за крепежом. Впервые они обсуждали не то, кто кому мешал жить, а полку, за которую каждый отвечал со своей стороны.
В туре Виктор плохо спал, забывал реплики и однажды собрался вернуться. Елена отправила фото зелёной двери: «У меня завяли сорок две розы. Работа мечты тоже бывает работой».
Он ответил фото пустой сцены: «У нас ушли четыре зрителя. Остальные досидели».
«Уже успех», — написала Елена. Виктор не уточнил, шутит она или поддерживает.
В день открытия мастерской Виктор играл в другом городе. Елене принесли два билета на спектакль через три недели. На одном Виктор написал: «Один тебе. Второй — кому захочешь».
На сцене Виктор рассказывал, как нашёл в старой коробке две страницы и решил, что знает продолжение. Зрители смеялись, хотя текст смешным не был. Елена улыбалась: так Виктор звучал, когда переставал быть правильным.
После спектакля они встретились у служебного входа.
— Ну как?
— Длинно.
— Режиссёр тоже так говорит.
— Ты слишком много объясняешь.
— Это семейное.
Виктор помог ей надеть пальто, но не застегнул воротник. Елена застегнула пуговицу.
Утром в мастерскую пришёл заказ от студии: двенадцать простых букетов без лент и два отдельных — для актёров, впервые вышедших на сцену после пятидесяти.
Елена вписала фамилию Виктора напротив одного букета, а напротив второго оставила пустую строку.
Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!
