Не ешь после двух. Он снова придёт». Эти слова Марина нашла в чужом пакете вместе с таблетками и детской фотографией. Вернуть находку оказалось сложнее, чем взять
«Вера, не ешь после двух. Он снова придёт. Таблетки в боковом кармане. Не спорь с ним и позвони мне».
Ни подписи, ни номера.
Пакеты перепутались в электричке. Напротив Марины сидел мужчина лет шестидесяти в сером пальто. На станции Лесная он вышел с пакетом той же аптеки. Марина позвонила на станцию и в бюро находок, но чужой пакет никто не приносил.
В боковом кармане лежали таблетки от диабета и фотография девочки. На обороте: «Верочка, первый класс, 1973».
Но без лекарств человеку могло стать плохо. После работы Марина поехала на Лесную. Продавщица узнала мужчину на записи:
— Это Семён Ильич, живёт в доме напротив. Только осторожнее: у них сын буянит.
Дверь открыл тот самый мужчина.
— У вас мой обед, а здесь лекарства Веры.
— Нет никакой Веры.
Из квартиры донёсся женский голос:
— Сёма, кто там? Андрей пришёл?
Из лифта вышел высокий парень.
— Пап, познакомишь?
— Здесь нет никакой Веры, — сказал он без улыбки.
Из комнаты донёсся шум, и женщина попросила:
— Андрей, не кричи.
Семён Ильич захлопнул дверь перед сыном.
— Не надо было вам приходить, — прошептал он.
— Тогда кому отдать таблетки?
Он впустил Марину. Вера сидела на краю дивана.
— Это моя сестра, — сказал Семён Ильич. — Андрей её сын.
— Так вот кому отец носит лекарства, — произнёс Андрей. — А мне рассказывает, что мать умерла десять лет назад.
— Она жива, — сказала Марина.
— Пока жива.
Марина положила пакет на стол. Вера узнала фотографию.
— Записку я написала сама. Андрей приходит после двух. Тогда я уже устаю спорить.
Андрей забирал её пенсию, покупал продукты и требовал подписывать бумаги. Угрожал признать мать недееспособной и оформить опеку. Семён Ильич пытался вмешиваться, но сын напоминал, что квартира записана на него. В прошлом месяце Андрей ногой вышиб дверь.
— После этого Вера стала писать записки, — сказал он.
Участковый приехал на следующий день. Вера сначала отказалась писать заявление: боялась, что сын лишится работы. Но брат убедил её:
— Ты его сам вырастил.
— Поэтому и знаю: Андрей отступает только там, где есть граница, которую поставил не он.
Марина осталась по просьбе Веры. При ней было легче рассказать всё. Заявление написали.
Вечером Андрей пришёл с адвокатом. Увидев участкового, оба заговорили тише. Документы вернули, замок сменили. Семён Ильич поставил камеру после согласия Веры.
Через месяц Андрей прислал матери продукты. Она вернула пакет, оставив пачку чая.
— Почему чай взяла?
— Он хороший. А границы границами, добро переводить незачем.
Марина иногда приезжала на Лесную: Вера оказалась отличной собеседницей и умела чинить одежду так, что шва не было видно.
Однажды Андрей встретил Марину и спросил, как мать.
— Позвоните ей. Если она не захочет говорить, положите трубку.
В тот вечер Вера слушала его четыре минуты, затем сказала: «На сегодня хватит» — и сама завершила разговор.
Весной в электричке Марина снова увидела Семёна Ильича с ярко-красным пакетом.
— Вера выбирала. Сказала, серый в нашей семье уже однажды чуть всё не испортил.
Он вернул Марине её пакет выстиранным и аккуратно сложенным. Внутри лежал новый контейнер: прежний треснул, когда Андрей бросил его на подоконник. Вера сказала, что принимать помощь тоже часть приличных отношений.
В пакете лежали три контейнера. Третий Семён Ильич протянул Марине. Вера положила туда гречку, два яйца и записку:
«После двух можно. Теперь никто не придёт».
Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!
