Бывший муж считал, что Оля придумала ночные звонки, чтобы вернуть его. Тогда незнакомец назвал фразу, которую знали только они двое и ещё один человек
Первый раз домофон зазвонил в воскресенье в семь утра.
— Зина дома?
— Здесь нет Зины.
— Квартира сорок восемь?
— Да. Она давно переехала.
Через неделю мужчина позвонил опять. Потом ещё. К четвёртому воскресенью Оля уже ждала звонка. После развода утра тянулись: Кирилл был у отца, вставать незачем.
— Что вам от неё нужно?
— Долг вернуть.
— Оставьте нам. Мы порядочные.
Он усмехнулся:
— Не тот долг.
Его звали Павлом. Когда-то медсестра Зина помогла его матери попасть на операцию. Он уехал на Север, потерял адрес. Недавно нашёл записную книжку.
— А обязательно в семь утра?
— Поезд в шесть сорок приходит. Работаю сутки через трое. Думаю: сегодня откроют.
— В следующий раз поднимайтесь. Убедитесь, что Зины нет.
В субботу Оля купила пирог. Утром выставила две чашки, потом убрала одну. Павел не пришёл. Через неделю она снова ждала.
Позвонил бывший муж:
— Кириллу нужен конструктор. Заедем.
Дверь он открыл своим ключом. Оглядел стол.
— Уже гости?
— Не твоё дело.
— Только сыну проходной двор видеть незачем.
Оля выставила его в коридор. Когда они ушли, увидела на тумбе ключ. Полгода не могла выпросить — теперь оставил сам.
Вечером зазвонил домофон.
— Ольга, это Павел. Простите. Я нашёл Зину. Она в прошлом году умерла.
Оля села на край тумбы.
— И ещё… Ваш бывший муж сказал, что никакого Павла нет. Что вы придумываете людей, когда одиноко.
Она стиснула трубку. Муж всегда говорил: чужие истории она «тащит домой».
— Он рядом с вами?
— Нет. Две недели назад встретились у подъезда. Спросил, кого ищу.
Оля нажала кнопку.
Высокий, нескладный Павел мялся на пороге. Оля провела его на кухню.
Оля нашла объявление прежней хозяйки Зины. Телефон молчал. По домовой книге её сын выписался восемь лет назад.
По воскресеньям Павел рассказывал о Зине: носила зелёный берет, заваривала чабрец, ругалась с врачами и тайком приносила больным бульон. Оля представляла её у этой самой плиты.
Бывшего мужа она спросила прямо:
— Зачем ты ему это сказал?
— Я не знал, что он за человек.
— А может, хотел, чтобы он ушёл?
Он не ответил. Сам попросил развод, а теперь не мог вынести, что она кого-то ждёт.
Павел не торопил её. Уходил в смены, исчезал на неделю. Оля злилась, но не допрашивала. Ей хватило жизни с отчётом за каждый час.
Кирилл привык к нему быстро. Павел собирал модели поездов, а воспитывать не лез.
— Почему мама с папой развелись?
— Это у них спроси. Я могу показать, почему вагон с рельсов сходит.
Однажды бывший муж предложил начать сначала.
— Ты меня вернуть хочешь или боишься другого мужчины рядом с сыном?
— И то и другое.
— Первого мало, если второе сильнее.
Они договорились о встречах с Кириллом. Заходить без предупреждения стало незачем.
Павел съездил на могилу Зины и передал деньги хоспису от её имени. Оля была с ним. По дороге он признался:
— Мне хотелось поговорить с кем-то, кто помнил маму живой.
— А нашёл меня. Я её совсем не знала.
— Зато пирог купила.
Оля засмеялась. Потом покупали такой же. Когда хотелось.
Успел ли Павел поблагодарить Зину при жизни, осталось неясным.
— Скорее всего, нет, — сказал он.
Пожертвование возвращённым долгом не называли. Деньги пошли на чужое лечение, а мандарины добровольцы разнесли по палатам.
Весной Павел заменил домофонную трубку: старая трещала и порой сама открывала дверь. Кирилл подавал отвёртки.
— Ты теперь у нас жить будешь?
Павел посмотрел на Олю:
— Если позовут.
Она нажала кнопку. Внизу щёлкнул замок.
— Работает. Заходи.
Павел снял куртку, повесил на свободный крючок. Ключ бывшего мужа лежал в ящике с чеками и батарейками. Оля его не выбросила. Он больше ничего не открывал.
Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!
