Данил привык не смотреть чужие файлы. Но телефон клиента каждый вечер включал одну запись, где его собственная сестра просила не отдавать аппарат владельцу
Телефон принёс мужчина в дорогом пальто. Экран был разбит, корпус погнут, внутри хлюпала вода.
— Достаньте фотографии. Заплачу сколько скажете. Железку выбросите.
Клиент, Виктор Сомов, оставил номер: данные передать лично ему.
Память ожила на четвёртый день. Данил подключил накопитель. Дача, собака, женщина. На последнем видео — Катя.
Его сестра. Год назад её похоронили после аварии.
Знакомая кухня, полосатая чашка. Катя привычно прикусила губу, не зная, с чего начать.
— Если это открыл ты, не отдавай телефон Сомову. Сначала найди папку «18:40».
Данил трижды включил запись. Нашёл скрытую папку. Пароль — дата их детской поездки.
Внутри — ролики, снятые возле строительной компании, где Катя вела бухгалтерию. Сомов вручал конверт инспектору. Накануне проверки сотрудники ночью выносили коробки. Последний файл с завтрашней датой и временем 18:40 не открывался.
Данил позвонил Сомову: придётся подождать. Якобы уехавший в командировку Сомов через час стоял у стойки.
— Покажите, что нашли.
— Только папки. Файлы ещё не читаются.
Сомов выложил впятеро больше оговорённого.
— Накопитель нужен сегодня.
Услышав отказ, улыбнулся:
— Мама-то здорова?
О матери Данил ему не говорил.
Уходя, Сомов молча повернул фотографию брата с сестрой лицом вниз.
— Вечером заберу заказ.
Бывшая коллега Кати рассказала: компания получила деньги на укрепление фундамента аварийного дома. Работы остались на бумаге. Катя отдала документы следователю. Через неделю разбилась. Дело закрыли: несчастный случай.
На следующий день в 18:39 появилось уведомление. За повреждённое видео программа приняла отложенное сообщение: Катя настроила отправку, если аппарат выйдет в сеть после долгого перерыва.
В 18:40 на незнакомый номер ушло: «Аппарат включён. Копия у мастера».
Ответили сразу: «Наконец-то ты прочитал».
Данил нажал вызов.
За стеной зазвонил телефон. Из подсобки вышел Саша, его напарник.
Позже следователь установил: Саша отнёс аппарат в скупку. Знакомый оттуда узнал женщину на заставке, вспомнил публикации об аварии и передал Сомову номер заказа. Так Сомов узнал о мастерской. Саша лишь пытался спрятать то, что натворил.
Мастерскую разделили стеной. Дверь для клиентов осталась одна. Инструменты молча передавали через проём у окна.
Мать увидела запись последней. После первых слов дочери попросила выключить. Достала полосатую чашку, завернула в газету и отдала сыну.
Чашка стояла в сервисе. Кофе Данил из неё не пил.
Спустя месяцы восстановили ещё один ролик. Катя сидела в машине, поглядывала на часы. Новых доказательств не было.
Она боялась, что брат вместо передачи документов начнёт сам искать виновного.
Данил досмотрел. В журнале ремонта стёр «данные не восстановлены» и написал: «Копия передана следствию».
На очной ставке Сомов твердил: возвращал собственность компании. Но в почте Кати нашли квитанцию: она выкупила телефон за месяц до увольнения. Пришлось отвечать и за угрозы мастеру.
Сомов уверял, что лишь исполнял распоряжения. Его обвинили в финансовых махинациях. Причастность к гибели Кати продолжали проверять.
Данил хотел выложить записи. Адвокат остановил: там лица сотрудников, данные жильцов. Пока ждали экспертиз, в интернете его называли шантажистом, обвиняли в рекламе сервиса. Однажды залили краской вывеску. Саша отмыл её до открытия. Молча.
Экран Данил не заменил. Трещина проходила по лицу сестры на заставке; он убрал фотографию, оставил серый фон. Код доступа записал в материалах дела.
В 18:40 телефон больше не включался. Разряженная батарея лежала у полосатой чашки. Разбитый корпус — в прозрачном пакете с номером дела.
Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!
