Спасатель заметила, что табло показало рекорд раньше, чем пловчиха коснулась борта. Тренер назвал это сбоем, но ночью восьмая дорожка включилась сама
Табло мигнуло на долю секунды раньше касания. Никто не заметил, кроме Милы: она сидела на вышке напротив финиша и следила не за цифрами, а за руками пловчих.
Вика Ланская на восьмой дорожке ещё тянулась к борту, а над ней горела единица. Отец Вики, главный спонсор турнира, обнял тренера.
Мила сказала судьям:
— Сигнал пришёл раньше. Проверьте панель.
На повторе всё скрывала волна.
— Автоматика точнее глаза, — отрезал старший судья.
Семнадцатилетняя Даша вышла из воды.
— А поворот вы видели? Я почти на корпус впереди была.
Тренер напомнил Миле: спасатель должен следить за водой. Её контракт истекал через месяц. Продлевал его директор, партнёр Викиного отца.
После награждения Мила нырнула у восьмой дорожки. За креплением панели тянулась прозрачная леска, уходившая под плитку, в техканал.
— Рекламу крепили, — объяснил директор.
Мила потянула. На судейском столе щёлкнул резервный контакт. Тренер вырвал леску и спрятал в карман. Директор отказался составить акт:
— Утром разберёмся. Журналисты кругом.
Ночью Мила вернулась за телефоном. По восьмой дорожке шла Даша.
— Кто впустил?
— Ключ от раздевалки остался. Хочу понять, какое у меня время.
Дашины результаты пропадали из внутренней системы. Перед турниром тренер предложил ей перейти в группу Ланской и «не мешать нужному отбору». Она отказалась.
Мила взяла секундомер. Даша обогнала официальный рекорд Вики на семь десятых.
Табло опять выдало результат восьмой дорожки. Панели никто не касался.
У лестницы Мила перехватила электрика с тестовым пультом.
— Директор велел проверить сбой.
— В два часа ночи?
Он шагнул к выходу, но Даша загородила дверь тележкой. Электрик показал сообщение тренера: «Сними блок до утра. Логи тоже».
Мила сфотографировала экран.
— Леска была не для Вики, — сказал он. — Дашин результат собирались утопить ещё на старте.
Потом Мила брала ночные смены в фитнес-центре. Дашу допустили к отбору, но ночной рекорд не признали: не было официальных судей. Это разозлило её сильнее подлога. Вместо утешений Мила нашла открытый турнир.
Вика тоже заявилась. Отец запретил ей выступать, но она пришла с матерью, без прежнего тренера.
Даша выиграла, Вика пришла третьей. Обе посмотрели на финишные панели. Радоваться сразу не получалось.
Нашли ещё четыре подозрительных результата за два сезона. Двое пловцов бросили секцию: решили, что ни на что не способны. Третьему тренер советовал сменить дистанцию. Точное время восстановить не смогли. Внутренние рейтинги для распределения дорожек аннулировали.
Адвокат Ланских настаивал: Вику использовали взрослые, медаль не доказывает соучастия. Даша не возражала. Она требовала убрать липовый рекорд, не запрещать Вике плавать. На заседании обе сидели с одной стороны стола, почти не разговаривая.
Отец Вики лишился статуса спонсора. Он предлагал оплачивать личные тренировки, но дочь ушла в соседний бассейн. Неделями останавливалась у поворотов, проверяла цифры. Новый тренер заклеивал табло: ей нужно было заново почувствовать дистанцию.
Мила показала судьям резервный контакт. После её лекции оборудование заменили и в других городах. Производитель добавил журнал ручных импульсов, который нельзя стереть с местного пульта.
Через год, перед турниром, Мила нашла под судейским столом прозрачный шнур — кабель новой камеры. Она попросила переложить его: пусть целиком попадает на повтор.
Даша разминалась на третьей дорожке, Вика — на шестой. На восьмой шумели младшие.
Мила стояла у чаши в форме судьи на повороте. Под восьмой тумбой не было ни лески, ни запасного провода. По кабелю медленно сползала капля и после каждого касания падала на плитку.
Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!
