У клоуна пропала клетка с голубями, у директора — касса, у акробатки — страховочный трос. Все подозревали гастролёра, пока по арене не прошёл осёл в чужой попоне
За два часа до представления исчез сундук иллюзиониста. Не фальшивое дно и не секретная панель, а весь сундук целиком — сто двадцать килограммов дерева, зеркал и латунных замков.
Гена набросился на грузчиков, те кивнули на Марка. Марк отказался выступать без сундука и потребовал вернуть аванс.
Костюмер Нина заметила колею на песке. След вёл к запасному манежу, закрытому после пожара двенадцать лет назад.
На двери — свежий замок. За ней играла полька её мужа Сергея. Он погиб здесь при разгрузке декораций. В бумагах значилось: несчастный случай.
Гена загородил дверь:
— Ждём полицию.
Нина взяла монтировку. Дужка хрустнула.
В манеже стоял сундук. Рядом — клетка с голубями, кассовый ящик, страховочный трос. Осёл Федя в попоне жевал афишу.
— Саботаж, — выдохнул Марк.
— Репетиция.
Вышел техник Паша, уволенный утром по требованию Марка, и включил проектор.
На стене возникла молодая Нина. Сергей разгружал тот же сундук — реквизит Аркадия Вольского. Гена спорил с ним, указывая на повреждённое колесо.
— Откуда? — спросила Нина.
— Камера на афишной тумбе. Плёнку нашли при ремонте.
Сергей отказывался катить сундук по наклонному трапу. Гена отмахнулся: быстрее. Изображение дёрнулось, люди бросились вперёд.
— Я этого не видел, — сказал директор.
На записи Гена поднял металлический стопор, спрятал в карман и велел говорить, что Сергей сам отпустил тележку.
Нина обернулась к сундуку. То же колесо.
Марк признался: купил сундук на распродаже Вольского, нашёл под обшивкой старый стопор с номером и позвонил Паше. Показ задумали вместе. Но кассу и трос не брали.
Из-под Фединой попоны свисал ремень ящика.
— Всё блестящее тащит, — сказала дрессировщица.
Нина подняла трос. Свежий надрез был ровным.
Из главного шатра донёсся голос акробатки: та уже поднялась под купол с запасным комплектом. Паша бросился к выходу.
Позже следователь восстановил события. Паша вывез сундук ради записи. Лёша спрятал кассу, пытаясь надавить на дядю Гену; Федя уволок ящик за ремень. Директор перерезал трос, рассчитывая, что в панике забудут о Сергее.
Лёша вернул кассу. Суд учёл: денег не тратил, место указал сам. Нина за него не просила. Подтвердила лишь, что он пытался говорить с артистами о долгах. Ему отвечали: директор разберётся.
Акробатка настояла на проверке оборудования. В двух карабинах обнаружили усталость металла. Их никто не портил: Гена годами откладывал замену, расплачиваясь за площадки. Перед гастролями продали грузовик и купили новую страховку.
Сундук решили восстановить, сменить колёса и поставить четыре стопора.
Нина осталась закончить документы. В запасном манеже сняли плакаты. Под ними сохранилась старая афиша. Внизу мелкими буквами: Сергей, заведующий реквизитом.
Артисты прикрепили рядом новую. Без фамилии директора. В технической строке впервые появились Паша и Нина.
Плёнку оцифровали. Нина посмотрела её один раз. Кадр со стопором отдала следствию, остальное — в семейный архив. Для рекламы запретила. Марк хотел посвятить Сергею номер, но обошёлся без громких слов: напечатал имя в программе.
Представление задержали на семь минут. Паша трижды проверил колёса и без четвёртого стопора сундук не выпустил.
Публика свистела. Нина сидела у прохода и слушала спокойно.
Четыре красные метки были видны всем. Марк показал пустые ладони, поднял крышку. Вместо голубей внутри лежала старая афиша. Он молча развернул её, поставил у кулисы и продолжил номер.
После зрители подходили прочесть мелкую строку. Федю держали подальше, но угол новой афиши он успел откусить ещё до того, как высох клей.
Нина разгладила рваный край ладонью и оставила как есть.
Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!
