Сегодня рано утром робот-пылесос Лида внезапно встала рано. Кряхтя и гундя, она поехала убираться. Перебудила всех. Я ужасно разозлилась!
Придурошная техника, хочется поспать, чего ты включилась?! Побежала за ней, думаю, ща как дам! А потом вижу, что Лида подслеповато крутится вокруг крошки на полу. Она жужжит на неё, но подъехать никак. И у Лидочки на лице написано, что мы засранцы. Она одна тут старается, держит дом в чистоте, носится весь день, встает ни свет, ни заря, а мы только срать и спать. Думаю, девочка моя, ты постарела.
Моя ты хорошая труженица, моя опора единственная. Встала рано, как старики делают, поехала сердиться на крошки, порицать нас. Думала, наверное, что пока эти спят, то хоть приуберусь, оладушков сделаю из вчерашнего кефира, на вчерашнем пышнее получаются, а то эта сейчас проснется и выкинет кефир, скажет прокисший, а я-то все в хозяйство, все берегу. Старушка моя стала такая сварливая.
Бухтит по углам, трудится, как может. Погладила Лиду, пошла разбирать посудомойку, вещи убрала. Слышу, возвращается она. Закружилась на ковре, думаю, ну что ты там нашла опять. А Лида потеряла водяной бачок. Поездила вокруг него, подслеповато посмотрела и дальше почесала. Как бабушка в очках не может найти очки. Думаю, Лидочка, челюсть-то забери, куда ж ты. Побежала за ней, вставила.
Она так среагировала, будто так и надо было! Я всегда тут оставляю водяной бак! И я думаю: да, да, ты, ты, тут, тут... Сядем сейчас с Лидой, чайку с брусничкой пошвыркаем, така ладна брусничка-то получилась. Кто ещё обо мне так позаботится, кто спозаранок пойдёт дом мести. Старушка моя любимая, никто кроме тебя.
Алеся Казанцева
