Я нашла на помойке старую игрушку. А в ней — записку от девочки, которая умерла 20 лет назад.
Выносила мусор, увидела на контейнерной площадке плюшевого зайца. Старого, драного, с оторванным ухом. Кто-то выбросил. Мне стало жалко, я подобрала.
Дома хотела выстирать и вдруг нащупала что-то внутри. Распорола шов — а там записка, детским почерком, карандашом, уже выцветшая.
«Меня зовут Настя. Мне 7 лет. У меня рак. Мама говорит, я поправлюсь, но я чувствую, что нет. Я хочу, чтобы моего зайчика кто-то забрал и любил. Он добрый. Если вы читаете это, значит, он у вас. Пожалуйста, любите его. Он умеет слушать и никогда не предаст. Настя».
Я села на пол и заплакала. Эта девочка, Настя, писала это, наверное, в больнице, прощаясь со своей игрушкой. А кто-то выбросил зайца на помойку, даже не заглянув внутрь.
Я нашла в интернете детскую больницу, позвонила, спросила, не помнят ли они девочку Настю. Мне сказали: была такая, умерла 20 лет назад. Её мама сейчас работает в этой же больнице медсестрой.
Я приехала, нашла эту женщину. Ей было под 60, седая, уставшая. Я протянула зайца:
— Это вашей дочери? Я нашла его на помойке. Внутри записка.
Она взяла зайца, прочитала записку и зарыдала. Мы сидели в ординаторской, плакали вместе. Она рассказала, что после смерти Насти выбросила все её вещи, не смогла смотреть. А заяц, видимо, завалился куда-то, и его выкинули случайно.
— Я 20 лет не могла простить себе, — сказала она. — Думала, дочка меня ненавидит. А она... она просила зайца любить. Значит, и меня простила.
Теперь заяц живет у меня. Стоит на полке, с оторванным ухом. Мои дети знают его историю и берегут как самую дорогую игрушку.
