ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ
День Икс настал. Особняк гудел, как улей. Флористы украшали зал тысячами белых роз (я лично проследила, чтобы ни одной гвоздики не проскользнуло, это была моя маленькая насмешка).
Я надела платье, сшитое на заказ. Серебристое, облегающее, как вторая кожа, оно делало меня похожей на холодную статую или на отточенный клинок. Я смотрела в зеркало и не узнавала себя. Там не было «побитой собаки». Там была волчица.
Сергей был ослепителен в смокинге. Лиза тоже была здесь, в вызывающем бордовом платье, держалась в тени, но их переглядывания были заметны мне, как неоновые вывески. «Скоро», — говорили их глаза. «Уже», — думала я.
Денис был в фургоне неподалеку, контролируя вывод средств и систему мультимедиа.
— Готовность пять минут, теть Лен. Счета пустеют. Они сейчас ноль без палочки.
Банкет был в разгаре. Губернатор произнес речь о семейных ценностях. Сергей сиял. Он взял микрофон.
— Друзья! Сегодня особенный день. Двадцать пять лет я шел рука об руку с этой святой женщиной. Лена, ты — мой ангел. Без тебя я был бы никем. И сегодня я хочу сказать...
— Подожди, дорогой, — перебила я его, мягко забрав микрофон. Рука моя не дрогнула. — У меня есть ответный сюрприз. Видеофильм о нашем пути. О том, что остается за кадром.
Свет приглушили. На огромном экране появились кадры нашей свадьбы. Гости зааплодировали. Сергей расслабленно отпил шампанское. Он знал этот сценарий. Вернее, думал, что знает.
Внезапно картинка дернулась. Экран погас, но звук стал громче, чище, пронзительнее.
— ...цветов должно быть много, но без пошлости. Никаких гвоздик. Она их ненавидела.
Голос Сергея раскатился по залу. Гробовая тишина мгновенно сменила гул голосов.
— Сереж, ты серьезно обсуждаешь флористику? Мы говорим о финале. О точке.
Голос Лизы.
Я видела, как лицо Сергея стало серым. Бокал выпал из его руки, разлетевшись на сотни осколков. Лиза в углу вжалась в стену.
— Скорая констатирует обширный инфаркт... Я, наконец, свободен. Она как старый чемодан без ручки: и нести тяжело, и выбросить жалко было.
Зал замер. Люди не понимали, шутка ли это, розыгрыш или кошмар. Сергей бросился к звукорежиссеру.
— Выключите! Это дипфейк! Это провокация конкурентов! Уберите это!
Но Денис заблокировал пульт. Запись продолжалась.
— Доктор Левенштейн очень обязан мне... Он подпишет что угодно... План такой: двадцатого банкет, утром труп.
В этот момент двери распахнулись. Но вошли не официанты с тортом. Вошли люди в форме и штатском. Следователь Волков, старый знакомый моего отца, с которым я связалась два дня назад, шагнул вперед.
— Сергей Петрович, — его голос перекрыл шепот толпы. — Елизавета Аркадьевна. Вам придется проехать с нами. Покушение на убийство, мошенничество в особо крупных размерах, подделка медицинских документов.
Сергей оглянулся. Он был загнанным зверем. Он посмотрел на Лизу — та уже рыдала, крича, что он её заставил. Он посмотрел на гостей — они отступали от него, как от прокаженного. И наконец, он посмотрел на меня.
В его глазах было неверие.
— Лена... Ты? Но ты же... ты же ничего не понимаешь в технике... Ты же... домашняя...
Я подошла к нему вплотную. Мое серебряное платье сверкало в свете софитов.
— Я всё понимаю, Сережа. Я «старый чемодан». Но ты забыл, милый, что в старых чемоданах иногда находят забытое оружие. Или бомбу.
Его увели в наручниках. Лизу волокли, она потеряла туфлю. Доктор Левенштейн, как мне сообщили, был задержан в аэропорту при попытке вылететь в Израиль.
Вечер закончился. Гости разошлись, шепчась и оглядываясь. Я осталась одна в огромном пустом зале, усыпанном конфетти и белыми розами.
Через месяц
Я сидела в комнате для свиданий в СИЗО. Сергей похудел, осунулся, его фирменный лоск исчез, оставив лишь злобного, стареющего мужчину в казенной одежде.
— Ты довольна? — прошипел он через стекло. — Ты уничтожила всё. Компанию, репутацию. Счета пусты. Ты украла мои деньги!
— Твои деньги? — я усмехнулась. — Трастовый фонд был на предъявителя, Сережа. А предъявитель теперь я. Кстати, я перевела половину в фонд помощи жертвам дом
