Алина не сразу поняла смысл сказанного. Слова свекрови повисли в воздухе, как пыль, поднятая резким движением.
— Проклятие? — переспросила она, чувствуя, как холод поднимается от пола к груди. — Вы сейчас серьёзно?
Тамара Сергеевна медленно опустилась на стул в коридоре, словно резко постарела на десяток лет.
— В нашей семье мужчины не должны быть счастливы, — сказала она глухо. — Так было всегда. Если мужчина по-настоящему привязывается к женщине, если любит — она начинает… исчезать. Сначала мелочи. Потом память. Потом сама жизнь.
Она подняла фотографию. На ней был молодой муж Алины — и рядом с ним другая женщина. Улыбчивая, живая. Алина никогда раньше её не видела.
— Это его первая жена, — тихо сказала Тамара Сергеевна. — Умница, красавица. Через год она сказала, что уезжает в другую страну. Оставила вещи, документы, даже дневник. А через месяц мы уже не могли вспомнить, как звучит её голос.
— Но… — Алина отступила к стене. — Почему я всё ещё здесь?
Свекровь посмотрела на неё внимательно, впервые без привычной холодной маски.
— Потому что ты сопротивляешься. Ты не растворяешься. Ты видишь записки. Ты слышишь шаги. Это значит, что проклятие слабеет.
В этот момент в коридоре щёлкнул выключатель. Муж стоял в дверях спальни, бледный, с растерянным взглядом.
— О чём вы говорите? — спросил он. — Почему у меня снова болит голова… и почему я не могу вспомнить, как мы познакомились?
Алина посмотрела на него — и впервые поняла: исчезают не только женщины. Мужчины остаются, но с каждым разом теряют часть себя.
Она сделала шаг вперёд и взяла мужа за руку. Крепко. Намеренно.
— Мы никуда не уедем, — сказала она громко, будто бросая вызов самой квартире. — И ничего стирать не будем.
Тамара Сергеевна вскочила.
— Ты не понимаешь! Если не убрать тебя — он погибнет!
— Нет, — ответила Алина. — Он погибнет, если вы продолжите.
В ту ночь они не спали. Говорили. Плакали. Доставали старые вещи, фотографии, письма — всё, что Тамара Сергеевна годами прятала и уничтожала. С рассветом головная боль мужа прошла. А записки на кухне больше не появлялись.
Через неделю Тамара Сергеевна съехала. Перед уходом она долго смотрела на Алину и впервые сказала без вздохов и пауз:
— Если ты ошибаешься… мне некого будет спасать.
— А если вы ошибались всё это время? — спокойно ответила Алина.
Прошло полгода. Про проклятие больше никто не говорил. Но иногда, проходя мимо зеркала, Алина замечала: её отражение улыбается чуть позже, чем она сама.
Не забудь подписаться 👇
