Скажи своей маме, когда она приедет, что я от тебя ушла и мы разводимся
— Что значит «ушла», Елена? — возмутился Дмитрий, услышав от жены такое. — Какое «разводимся»? К нам моя мама сегодня приезжает. Мама! А ты?
ЖМИ КНОПКУ ПОДПИСАТЬСЯ ВНИЗУ и читай продолжение… ⬇
.
.
.
.
ПРОДОЛЖЕНИЕ⤵️
Анна открыла банковское приложение и заблокировала все совместные счета и свои дополнительные карты, которыми пользовался Игорь. Она также отозвала доверенность на управление своими средствами, которую оформила, когда Игорь искал работу.
Её пальцы быстро порхали по клавишам. Следующим шагом стало сообщение владельцу квартиры, которую они снимали: «Константин, добрый вечер. Мы с Игорем расстаемся. Оплата за следующий месяц не поступит, я съезжаю сегодня. Ключи оставлю в почтовом ящике». Квартира была оформлена на неё, и платила за неё тоже она.
Когда Анна вышла из спальни с чемоданом, на кухне всё ещё царило праздничное настроение. Троица доедала деликатесы, купленные на её деньги.
— О, глядите-ка, чемоданы собрала! — хмыкнула Елена Михайловна. — На понт берёт, Сереженька, не ведись. Поплачет в коридоре и вернётся.
— Я не вернусь, — спокойно сказала Анна, глядя мужу прямо в глаза. — Игорь, квартира оплачена до послезавтра. Вещи твоей мамы и её сестры должны исчезнуть отсюда к утру. Завтра замки будут заменены, а договор аренды расторгнут.
— Ты что несёшь? — Игорь вскочил, начиная осознавать реальность. — Куда я пойду? У меня проект горит!
— К маме, Игорь. В её уютную двухкомнатную квартиру. У неё как раз теперь будет много времени и целых 50 тысяч «сэкономленных» рублей в месяц... а, нет, прости. Этих денег больше не будет. Как и меня в твоей жизни.
Анна вышла за дверь, не дожидаясь криков, которые уже начинали доноситься из кухни. Она вызвала такси и, сидя на заднем сиденье, впервые за вечер глубоко вздохнула.
Через месяц состоялся развод. Игорь пытался звонить, просить прощения, жаловался, что жизнь с мамой и тётей в одной квартире превратилась в ад, а его зарплаты едва хватает на их запросы. Людмила Михайловна даже пыталась караулить Анну у клиники, крича о «семейном долге», но была быстро выведена охраной.
Анна же через полгода всё-таки исполнила свою мечту. Она стояла на Дворцовой площади в Питере, вдыхала прохладный воздух и улыбалась. На её щеке не осталось и следа от удара, а в сердце — ни капли жалости к людям, которые ценили её кошелёк выше, чем её саму. Она была свободна и, наконец-то, по-настоящему счастлива.
