Самую плохую версию меня почему-то чаще всех видел Андрей
С чужими людьми я могла весь день быть нормальной.
Вежливой.
Спокойной.
На работе собранной.
В магазине улыбнуться.
Кому-то ответить без раздражения.
А потом Андрей вечером спрашивает:
— Ты хлеб купила?
И я:
— Господи, ну можно хоть пять минут меня не трогать?
Причём человек вообще ни в чём не виноват.
Просто к вечеру я уже израсходовала весь запас терпения там, где считала нужным держаться.
А дома можно расслабиться.
И вот это «расслабиться» у меня одно время почему-то означало: самые близкие получат всё, что я целый день сдерживала.
Я не сразу это увидела.
Сейчас, если прихожу домой совсем на взводе, стараюсь хотя бы назвать это вслух:
— Я сегодня злая вообще на всё. Дай мне немного прийти в себя.
Для нас это работает гораздо лучше, чем когда Андрей должен по интонации угадать, что хлеб тут вообще ни при чём.
Мне очень не понравилась одна мысль, когда я её впервые поймала:
почему посторонним людям достаётся моя выдержка, а тем, кого я люблю, — то, что после неё осталось?
Вот это я действительно стала менять.
Ставь 👍, если тоже стараешься это контролировать
Марина Соколова | Привычки, меняющие жизнь
