ГАРДЕРОБ
MAX ·
ДОЖДАЛАСЬ?
— Пожалуйста, не закрывайтесь. Он ещё придёт.
В пекарню вошла пожилая женщина в зелёном пальто. За окнами моросил дождь, часы над кассой показывали десять вечера.
— Мы уже закрываемся, — сказала Марина.
— Я недолго. Сын обещал быть в девять.
Женщина села у окна и достала из сумки старую фотографию: мальчик лет шести в шапке с помпоном щурился от солнца.
— Тридцать лет не виделись, — сказала она. — Но я его сразу узнаю.
Марина поставила перед ней чай. Бесплатно. Уходить теперь казалось невозможным.
— Вы поссорились?
— Нет. Я в больницу попала. Надолго. Соседка отвела Костю в приют, а когда я смогла ходить, его уже забрали в семью. Мне сказали: «Не тревожьте ребёнка. Ему хорошо».
Она осторожно провела пальцем по лицу мальчика.
— Я и не тревожила. Первые годы. А потом искать стала. Только фамилию ему поменяли.
Три недели назад позвонил незнакомый мужчина. Спросил, помнит ли она, как он боялся собак.
— Я сказала: «Ты боялся не собак, а их лая». Он замолчал. А потом спросил: «В субботу сможете встретиться?»
К одиннадцати улица опустела. Марина перевернула табличку на двери, но свет не выключила.
— Наверное, передумал, — сказала женщина и встала.
Только теперь Марина заметила на ней совершенно новые белые кроссовки.
— Красивые. Удобные?
— Не знаю. Первый раз надела.
— А почему именно сегодня?
Женщина смущённо улыбнулась.
— Он маленький обещал: «Вырасту и куплю тебе быстрые ботинки, чтобы ты всегда успевала за мной». Глупость, конечно. Захотелось прийти в таких.
Она попросила чай с собой.
— Вдруг встречу его по дороге. Костя вечно мёрз. Даже летом.
Марина положила в пакет два пирожка и вышла проводить гостью.
Под фонарём напротив пекарни стоял мужчина. Он не сводил глаз с женщины в зелёном пальто.
— Антонина Сергеевна?
Она остановилась. Пакет тихонько хрустнул в руках.
— Костя?
Мужчина кивнул.
— Я здесь с девяти. Сидел в машине. Всё смотрел, как вы ждёте.
— Почему же не зашёл?
— Боялся. Я столько раз представлял эту встречу. Хотел спросить, почему вы меня не забрали. А увидел вас — и не смог.
Антонина опустила голову.
— Спрашивай, сынок. Я отвечу на всё.
Он посмотрел на белые кроссовки, нелепо светившиеся под старым пальто.
— Вы ради меня нарядились?
— Я хотела, чтобы ты меня узнал, — ответила она.
Костя шагнул ближе. Но первым не обнял.
Тогда она протянула ему стаканчик.
— Возьми чай. Горячий ещё. И пирожки. Ты ведь не ужинал?
Он взял стаканчик обеими руками.
— Не ужинал, мам.
И только после этого обнял её.
Утром Марина нашла под дверью записку:
«Спасибо, что не погасили свет. Я думал, меня никто не ждёт. А она даже обувь купила, чтобы за мной успеть.
Сегодня придём вдвоём. Можно тот же столик?»
