ГАРДЕРОБ
MAX ·
НЕСЁМ?
К девяти утра Саша успел поссориться с будильником, проиграть ему и выйти за хлебом в разных носках. Сегодня он собирался ничего не делать. В двадцать четыре года, после шести смен на складе, это был вполне содержательный план.
У магазина стояла женщина в зелёном берете. Рядом с ней лежала сумка на колёсиках. Одно колесо укатилось под скамейку.
— Молодой человек, вы не достанете? Я его вижу, а рукой не могу.
Саша опустился на корточки, вытащил колесо и попробовал насадить обратно. Оно тут же свалилось.
— Тут крепление потерялось.
— Ясно, — сказала женщина таким тоном, будто сумка давно предупреждала её о своём уходе.
Она подняла её за ручки. Внутри звякнуло.
— Давайте донесу. Вам куда?
— На Садовую.
— Мне почти по пути.
Это было неправдой. Ему было в соседний дом.
Женщина посмотрела на его пакет с батоном.
— Я медленно хожу.
— Я сегодня тоже никуда не бегу.
Они двинулись вдоль магазина. Сумка оказалась тяжёлой и неудобной: при каждом шаге била Сашу по колену.
— Вы там кирпичи купили?
— Картошку, молоко. Банки с огурцами по акции.
— А, фундамент с отделкой.
Женщина коротко рассмеялась.
Её звали Зоя Павловна. На первом переходе Саша рванул на мигающий зелёный, но, оглянувшись, вернулся. Она всё ещё стояла у бордюра.
— Следующего подождём, — сказал он.
За переходом Зоя Павловна остановилась у цветочной палатки.
— Вам ещё сюда?
— Нет. Посмотреть.
Он поставил сумку на асфальт. Продавщица выносила в вёдрах хризантемы. Зоя Павловна спросила название жёлтых, покачала головой на цену и пошла дальше.
У булочной снова остановилась, теперь просто перевести дух.
Саша достал телефон.
— Может, я вам машину вызову? Тут ещё далеко?
Она выпрямилась.
— Два дома. Давайте я сама.
И взялась за ручки сумки.
— Да я не из-за…
— Вы спешите. А я предупреждала.
Он не выпустил ручки, и несколько секунд они стояли, как два человека, которым продали одну и ту же картошку.
Потом Саша поставил сумку.
— Я хотел побыстрее доставить. Как на работе.
— А меня доставлять не надо.
— Уже понял.
Зоя Павловна поправила берет.
— Я всю неделю дома просидела. Сегодня вышла. Мне и цветы надо, и в булочную посмотреть. Не покупать. Просто посмотреть.
Саша убрал телефон в карман.
— Тогда пойдёмте к витрине. Я оттуда ещё ничего не видел.
У булочной они выбрали каждый по пирогу, который купили бы, если бы могли съесть целиком. Саша — с мясом. Зоя Павловна — с капустой, но непременно с того края, где корочка темнее.
До её подъезда шли ещё минут пятнадцать.
На втором этаже она открыла дверь и попросила поставить сумку на коврик. Потом полезла в кошелёк.
— Не надо, — сказал Саша.
— Я не тебе. Колесо надо где-то починить. Думаю, хватит ли наличных в мастерской.
Он смутился.
— А. Я уж приготовился быть благородным.
— Был уже. Отдыхай.
Дома Саша поставил чайник и только тогда заметил, что батон в его пакете согнулся пополам.
Он отломил горбушку, сел у окна. Телефон предложил оценить утреннюю прогулку по числу шагов.
Саша убрал его экраном вниз.
