ГАРДЕРОБ
MAX ·
СМЕШНО?
— А теперь пусть Марина расскажет, как она на свидание ходила! — объявила Света.
Марина перестала размешивать чай.
За столом сидели восемь человек. Двоих она видела впервые. На тарелках ещё оставался торт.
— Не надо, Свет.
— Да ладно тебе, это же прелесть! Представляете, он ей говорит: «Вы на фотографии моложе»…
Кто-то прыснул. Марина поставила ложку на блюдце.
Об этом вечере знала только Света. Марина позвонила ей из такси после своего первого свидания за два года. Рассказывала сбивчиво, сначала даже смеялась. А потом сказала, что больше никуда не пойдёт. Света слушала и ругалась на незнакомого мужчину так убедительно, что Марине стало легче.
Теперь подруга изображала его голос.
— А наша-то отвечает… Марин, как ты ему сказала?
— Я просила не рассказывать.
За столом стало тише. Света улыбнулась, будто Марина просто забыла реплику.
— Ну что ты. Мы же свои.
— Не все. И даже если бы все.
Марина встала, отодвинула стул и пошла за пальто.
Света догнала её в коридоре.
— Ты серьёзно уходишь с моего дня рождения?
— Да.
— Из-за шутки?
— Я тебе тогда позвонила, потому что мне было плохо.
Света скрестила руки.
— Ты сама смеялась.
— С тобой. Не с ними.
В лифте Марина злилась на Свету и на себя: можно же было отшутиться. Она обычно так и делала.
Дома пришло сообщение: «Извини, если задела. Не думала, что ты такая чувствительная».
Марина набрала длинный ответ, стёрла и положила телефон экраном вниз.
Они дружили пятнадцать лет. Света умела примчаться с лекарствами, найти хорошего сантехника, занять денег без напоминаний. И превращала чужие неловкости в истории, после которых весь стол смеялся. Марина раньше тоже смеялась. Иногда — просто чтобы быстрее закончилось.
Подруга присылала картинки и спрашивала, как дела. Марина отвечала коротко, без привычных голосовых.
В четверг Света позвонила.
— Я всё ждала, когда ты перестанешь обижаться. А сегодня перечитала, что тебе написала. Получается, ещё и ты виновата.
— Получается.
— Я хотела всех рассмешить. Ты сказала остановиться, а я продолжила. Прости. Я не должна была это рассказывать.
— Мне теперь трудно тебе что-то говорить.
— Понимаю.
— Не знаю, понимаешь ли. Я даже на твой вопрос «как дела» теперь думаю, что из этого потом услышат другие.
Света не стала перечислять, сколько раз помогала ей.
— Я написала всем, кто был за столом. Что рассказала личное без разрешения. Попросила не пересказывать. Но понимаю, обратно уже не заберёшь.
— Да. Не заберёшь.
Они попрощались. Легче сразу не стало.
Через неделю Света предложила сходить в кино. Марина отказалась. Ещё через две — согласилась. На обычный сеанс в среду, без компании и продолжения в гостях.
В фойе пахло попкорном. Света стояла возле афиши, в расстёгнутом пальто, и держала два бумажных билета.
— Я распечатала. Чтобы опять не искать в телефоне перед контролёром.
— Ты же в прошлый раз ему квитанцию за свет показывала.
— Зато без задолженности.
Марина улыбнулась. Впервые за эти недели — без усилия.
Они сдали пальто. Света спросила, что нового. Марина уже открыла рот: на работе происходило столько всего. Потом замялась.
Света заметила.
— Можем пока просто кино посмотреть.
Марина кивнула.
В зале Света отдала ей место у прохода — Марина всегда выбирала такое. Сама протиснулась дальше, зацепилась сумкой за подлокотник и тихо выругалась. Они обе засмеялись.
Перед началом фильма Света убрала телефон. Марина повернулась к ней:
— Слушай. Я тебе потом кое-что расскажу. Только между нами.
— Между нами.
Марина не начала сразу. Досмотрела рекламу, устроилась удобнее. Подруга сидела рядом и не торопила.
