ГАРДЕРОБ
MAX ·
ВСТРЕТИШЬ?
За последний час женщина трижды подходила к вокзальному кафе. Спрашивала, до скольких оно работает, смотрела на телефон и возвращалась к своему чемодану.
Когда она подошла в четвёртый раз, Вера сама отодвинула стул.
— Садитесь. Розетка под столом.
— Я ничего заказывать не буду.
— Я вам пока ничего и не продаю.
Женщина сняла мокрый шарф. Чемодан она поставила между коленями, будто кто-то мог отнять его прямо в пустом зале.
За окнами темнела привокзальная площадь. Вера протирала кофемашину и старалась не смотреть, как незнакомка набирает сообщение, стирает и набирает снова.
— Зарядка не подходит? — спросила она наконец.
— Подходит. Просто я не знаю, что написать.
На краю стола лежал билет. Поезд прибыл почти два часа назад.
— Вас должны встретить?
— Нет. Никто не знает, что я приехала.
Женщину звали Катя. В этом городе жила её старшая сестра. Три года назад, когда Катя собиралась замуж и уезжала, они поссорились. Сестра говорила, что будущий муж решает за неё всё: где работать, с кем видеться, когда звонить родным.
Катя кричала, что её наконец-то любят, а сестра просто привыкла командовать.
Под конец Оля сказала:
— Только потом не приезжай ко мне с чемоданом и слезами.
Теперь чемодан стоял под столом. Слёз пока не было.
Катя купила билет ещё днём, пока муж был на работе. Сняла свои деньги, собрала документы и вещи. Оставила ключ на кухне. Но сообщить сестре так и не смогла.
— Она была права, — сказала Катя. — Мне теперь надо позвонить и это сказать.
— А вы хотите именно это сказать?
Катя посмотрела на экран.
— Я хочу спросить, можно ли к ней.
Вера кивнула и пошла мыть чашки.
Она не знала ни эту Олю, ни её характер. Не могла обещать, что та обрадуется. Но Катя всё ещё сидела рядом с розеткой, а телефон давно зарядился.
— Мы через двадцать минут закрываемся, — предупредила Вера. — В общем зале можно подождать. Если надо, объясню, где гостиница поближе.
Катя открыла переписку с сестрой. Последнее сообщение было от Оли, в день её рождения: «С днём рождения. Как ты?» Катя тогда ответила: «Всё хорошо». И приложила фотографию цветов, которые купила сама.
Сейчас она написала: «Я на вокзале. Можно я приеду к тебе?»
Положила телефон экраном вниз.
Он зазвонил почти сразу.
— На каком вокзале?
— У нас. На железнодорожном.
— Ты одна?
— Да.
— Где сидишь?
Катя посмотрела на Веру.
— В кафе. Оно скоро закрывается.
— Я сейчас вызову такси и приеду. Не уходи.
— Оль… Только не говори, что ты предупреждала.
В трубке стало тихо.
— Не скажу.
— Ты ведь сказала тогда, чтобы я не приезжала.
Оля ответила не сразу.
— Сказала. Хотела побольнее задеть. И три года делала вид, что это просто слова. Прости меня. Ты можешь ко мне. С чемоданом, с чем угодно.
Катя прижала телефон к уху обеими руками.
— Я пока не могу всё рассказывать.
— Тогда сегодня не рассказывай.
Вера закрыла кассу, убрала выпечку и перевернула стулья у дальних столов. Катин оставила.
Оля приехала через полчаса. Из-под пальто виднелись домашние брюки с мелкими зайцами. Она остановилась возле стола, словно не знала, можно ли подойти ближе.
— Привет.
— Привет. У тебя заяц на коленке.
Оля посмотрела вниз.
— Там их много. Я не переоделась.
Катя впервые за вечер улыбнулась.
Сестра взялась за ручку чемодана, но не потянула его к выходу.
— Поднимем? Тут ступенька.
Катя взялась с другой стороны.
Уже на площади Оля достала телефон, чтобы заказать машину. Катя остановила её:
— Подожди. Я Вере напишу, когда доедем. Номер взяла.
Оля молча подержала чемодан.
Уже у сестры Катя отправила Вере короткое: «Меня встретили».
