ГАРДЕРОБ
MAX ·
ПОЕДЕМ?
— Только не отпускай.
— Я ещё даже не взялась, — сказала Лариса.
— Тогда сначала возьмись. И не отпускай.
В свои пятьдесят шесть Ирина Сергеевна заведовала складом, умела остановить разгрузку одним взглядом и не боялась ни проверок, ни водителя Геннадия. Но сейчас она сидела на велосипеде и держала тормоза так, будто от этого зависела устойчивость земного шара.
Лариса, её коллега, придерживала руль.
— Ноги на педали.
— А землю кто будет держать?
— Она справится.
Велосипед Ирина купила в субботу. Синий, с корзинкой. Продавцу сказала: «Мне для коротких поездок». Продавец не спросил, умеет ли она ездить. Она сочла это деликатностью и быстро заплатила.
От автобусной остановки до её нового садового участка было четыре километра. По воскресеньям она шла туда с рассадой, обратно — с пустой сумкой и чувством, что ненавидит кабачки заранее.
В детстве велосипеда у неё не было. Потом было некогда учиться. А потом стало стыдно.
Лариса узнала случайно: предложила прокатиться вместе, и Ирина так долго объясняла, что велосипеду нужно «постоять после магазина», что пришлось признаться.
— И всё? Я думала, ты его украла, — сказала Лариса. — Завтра после смены. За складом площадка пустая.
На первом занятии Ирина проехала полтора метра и свернула в единственную лужу.
— Зато теперь знаем, что поворачивать ты умеешь.
— Я не поворачивала.
— Пока не будем усложнять.
На втором выехал Геннадий. Притормозил, опустил стекло.
— Сергеевна! У вас детство началось?
Ирина спешилась. Поправила куртку и повела велосипед к забору.
Лариса подошла к кабине:
— Ген, ты накладные с первого раза правильно заполнять научился?
— Да я же просто…
— Вот и она учится. Езжай.
Он поднял стекло. Ирина уже пристёгивала замок.
— Завтра не надо, Ларис. У тебя свои дела.
— Есть. Поэтому я и выделила полчаса. Они ещё не закончились.
— Смешно же со стороны.
— Со стороны склада ничего не видно. Я ворота закрою.
И закрыла.
На третий день Ирина принесла вместо велосипеда коробку конфет.
— Это тебе за мучения.
— За занятия, — поправила Лариса.
— Я, наверное, его продам. Почти новый.
Лариса не стала говорить, что всё обязательно получится. Убрала конфеты в шкафчик, переобулась и достала телефон.
— Посмотри.
На экране Лариса стояла по пояс в бассейне, в розовой шапочке. Обеими руками держалась за бортик.
— Это ты?
— Нет, олимпийская сборная. Конечно, я.
— Ты же на море каждый год ездишь.
— По берегу, Ир. По берегу я отлично плаваю.
На следующем видео она отпустила одну руку и тут же схватилась обратно.
— Зачем ты это снимаешь?
— Чтобы видеть, что уже могу. Раньше я даже с лестницы не сходила.
Ирина вернула телефон.
— Велосипед дома.
— Так завтра привезёшь.
В четверг они снизили седло. Ирина отталкивалась ногами, катилась и училась смотреть вперёд. Лариса шла рядом, уже не держась за руль. В пятницу удалось поставить ноги на педали и доехать до белой полосы.
— Ты отпустила?!
— Ты сама поехала.
— Надо было предупредить!
— Ты бы остановилась.
Ирина подумала и кивнула:
— Это да.
До участка она добралась только через три недели. На узком мостике слезла, в горку шла пешком. Всё равно приехала раньше автобуса, на котором обычно ездила.
У калитки остановилась, сняла шлем. В корзинке лежали перчатки и термос. Рассада давно была высажена.
Она сфотографировала велосипед и отправила Ларисе: «Доехала».
Ответ пришёл вечером. Короткое видео из бассейна: розовая шапочка, неловкие брызги, несколько метров до бортика.
Ирина пересмотрела его дважды и записала голосовое:
— Только не говори, что это мало. Я теперь знаю, сколько это.
