ГАРДЕРОБ
MAX ·
— Пока не расплатишься, своей жизни у тебя не будет. Отец из-за тебя надорвался.
Зоя Павловна придвинула дочери пустой конверт.
Оля смотрела на него. После ночной смены перед глазами плавали чёрные точки.
— Мам, я три года отдаю тебе половину зарплаты. Сколько ещё?
— А сколько человек стоит? Или ты уже забыла, кто тебя вырастил?
Отец умер, когда Оле было двадцать семь. После похорон мать показала расписку: сто восемьдесят тысяч, взятые на ремонт. Сказала, что были и другие долги. Сердце не выдержало — работал без выходных, всё дочери помогал.
Оля с тех пор не могла спокойно покупать себе даже обувь.
Она брала дополнительные дежурства. Деньги передавала матери: та сама рассчитывалась с отцовским знакомым. Отчётов Оля не спрашивала. Было стыдно.
Сегодня спросила.
Мать поджала губы.
— Отцу бы тебя послушать.
— Папа никогда не требовал с меня денег.
— Потому и в землю лёг. Себе отказывал, пока ты училась.
Оля посмотрела на свои руки. На трещину возле ногтя, которую каждую смену щипало от антисептика.
— Я больше так не могу.
Мать отодвинула её чашку.
— Как деньги принесёшь, так и приходи. Нищую из меня не делай.
Впервые Оля ушла с конвертом в кармане.
Дома нашла фотографию той расписки. Фамилия, старый адрес, подпись. На следующий день после смены поехала туда сама.
Дверь открыл седой мужчина в рабочем фартуке.
— Я дочь Виктора Самойлова. Хочу узнать, сколько мы ещё должны.
Он долго смотрел на неё. Потом на фотографию.
— Подожди здесь.
Вернулся с жестяной коробкой. Вынул другой лист, разгладил на ладони.
— Вот это мать тебе показывала?
Оля увидела отцовскую фамилию. А ниже увидела дату, после которой всё, что она делала последние три года, теряло смысл… 😱
