ГАРДЕРОБ
MAX ·
— Мамин фартук снимите. Не надо изображать здесь хозяйку.
Ольга остановилась посреди кухни с горячим противнем в руках.
Лера смотрела на неё так, будто поймала на воровстве. На шее у женщины был завязан тот самый синий фартук, в котором мама когда-то пекла субботние пироги.
— Папа дал, чтобы платье не испачкать, — тихо ответила Ольга.
— Папа много чего теперь даёт.
Виктор поднялся из-за стола.
— Лера, хватит.
— Что хватит? Она уже мамиными вещами пользуется!
После смерти матери прошло пять лет. Лера жила отдельно, работала, приезжала к отцу по выходным. Когда он познакомился с Ольгой, дочь сказала, что рада за него. И даже сама предложила познакомиться.
Но теперь чужая женщина стояла возле маминой плиты, а на мамином стуле лежала её сумочка.
— Я лучше пойду, — сказала Ольга.
— Нет, — ответил Виктор. — Ты останешься.
Лера услышала в этом совсем другое: уходи ты.
Она хлопнула дверью так, что в прихожей упала рамка с фотографией.
Две недели не отвечала отцу. Потом забрала звонок: решила, что случилось что-то серьёзное.
— Ольга хочет тебе кое-что передать.
— Мне от неё ничего не нужно.
— Пожалуйста. Только возьми.
Вечером Ольга приехала с Виктором. Он остался у окна, а она подошла к Лере. Без фартука, без пирога. С небольшой картонной коробкой.
— Я не буду просить называть меня мамой, — сказала она с порога. — И садиться на её место не собираюсь.
— Тогда зачем пришли?
Ольга поставила коробку на тумбочку. Достала телефон и нашла запись.
Лера увидела дату — двадцать три года назад.
— Откуда у вас это?
— Послушай. Здесь в начале шумит, потом будет слышно.
Ольга нажала на воспроизведение.
И тут случилось то, отчего Лера схватилась за дверной косяк и прошептала только одно слово: «Мама…» 😱
