ГАРДЕРОБ
MAX ·
— Ну что, допеклась? Я же говорил: без меня ты никто.
Бывший муж стоял в дверях пекарни и смотрел на мокрые коробки. Ночью этажом выше прорвало трубу. Вода испортила запас муки, залила проводку, добралась до старой печи.
Оля сидела на низком табурете и держала деревянную скалку. Единственную вещь, которую зачем-то успела вытереть насухо.
— Уходи, — сказала она.
Он пожал плечами. Уже на улице обернулся:
— Помещение освободи, пока ещё и в долги не влезла.
Эту пекарню Оля открыла после развода. Сама красила стены, покупала по одному противню, вставала в четыре утра. В первый день продала семь булочек. Через год её уже ждали у двери до открытия.
Теперь дверь стояла настежь. И ждать возле неё было нечего.
Хуже всего был завтрашний заказ: восемьдесят пирожков и два больших пирога. Предоплату она потратила на продукты. Вернуть деньги сразу не получалось.
Оля написала заказчице, затем в соседский чат: «Мы временно закрыты. Простите».
Слово «временно» перечитала несколько раз. Хотела удалить, но не смогла.
К вечеру зашла соседка Зинаида, принесла сухие носки и молча помогла собрать испорченную муку. Перед уходом спросила, сколько нужно начинок для завтрашнего заказа.
— Зина, где я их испеку?
Та только забрала пустое ведро.
В половине шестого утра зазвонил телефон.
— Ольга Сергеевна? Вы почему ещё дома? Вас уже ждут.
— Кто?
Молодой мужчина назвал кафе на соседней улице.
— Приходите. Заказ отменять не будем.
Оля решила, что её вызывают объясняться. Надела вчерашний свитер, сунула в сумку тетрадь с долгами и пошла.
В кафе ещё не горела вывеска. Дверь оказалась открыта. Из глубины помещения пахло варёной картошкой и жареным луком.
Она толкнула дверь кухни.
И тут случилось то, отчего Оля вцепилась в дверной косяк и заплакала, даже не пытаясь отвернуться… 😱
