Дороже те подарки судьбы, которые не упали с неба из милости, а взращены и заработаны трудом.
Мне посчастливилось; я работал рядом с Иваном Николаевичем Берсеневым, Софьей Владимировной Гиацинтовой, Серафимой Германовной Бирман, Юрием Александровичем Завадским — личностями необычайно интересными. И все-таки самое сильное впечатление осталось от Фаины Георгиевны Раневской. Вот лежат передо мной ее записки, письма ко мне, директору театра, — сердитые, взволнованные, требовательные... Вот фотографии ее. Она дарила всегда одну и ту же: «со взглядом Моны Лизы», как она говорила, — портрет из спектакля «Дальше — тишина». Когда она бывала в хорошем расположении духа, тут же из ящика стола вынимала открытку — фотографию работы Веры Семеновны Петрусовой — и писала теплое, доброе пожелание. Таких фотографий у меня несколько. Говорят — нет незаменимых. Но есть неповторимые. Фаина Георгиевна была неповторима. У нее не было учеников, она учила примером. Когда вечером шел ее спектакль, весь театр находился в каком-то особом состоянии подъема, возбуждения: проветривали зрительный зал, прибирали ее гримерную, проверяли: все ли там в порядке. Помощник режиссера приходил заранее и следил, чтобы сцена была обильно полита водой: Фаина Георгиевна страдала в последнее время болезнью бронхов и не терпела пыли на сцене. Если случалась во время спектакля «накладка», ее охватывал гнев. Она не сердилась, она гневалась, она требовала наказать виновного.
В одной из записок она писала: «Самое для меня страшное в нашей жизни — равнодушие, распущенность, невежливость. Пожалуйста, боритесь с этим нашим недугом». Другая заканчивается словами: «Я не желаю участвовать в халтуре, директор!»
Лев Лосев
Раневская любила природу средней полосы России, покорившую Чехова и Левитана, и все пыталась писать акварелью сама стволы деревьев, пруд и дождливое пасмурное небо.
Фаина Раневская
Если все в мире происходит по божьей воле, то и атеисты существуют с его согласия?
Когда тебе плохо – сильный мужчина поможет, а слабый сделает вид, что ему еще хуже.
Праздники надо праздновать, когда на душе хорошо, а не когда в календаре приходит дата.
Фаина Раневская
Люди сами себе устраивают проблемы — никто не заставляет их выбирать скучные профессии, жениться не на тех людях или покупать неудобные туфли.
Когда понимаешь, что твою молодость уже называют старыми добрыми временами, становится не по себе. Примиряет только то, что и сегодняшний день кто-то скоро назовет так же, причем гораздо скорей, чем кажется нынешним молодым...
– Ну-с, Фаина Георгиевна, и чем же вам не понравился финал моей последней пьесы?
– Он находится слишком далеко от начала.
Театр – это ежедневный праздник. Именно поэтому он обязан быть вдохновенным и кропотливым трудом. Хотелось бы, чтобы внимание театралов было привлечено не только к творчеству актеров, режиссеров, художников, но и ко всем тем, кто радуется нашим победам, оставаясь в тени кулис. Театр существует для всех, а не для избранных, однако театр горячо заинтересован в требовательном и увлеченном зрителе. Такой зритель, как никто, способен оценить и смелое новаторство, и бережное отношение к лучшим традициям русской сцены.
О многочисленных поклонниках красивой актрисы:
— На красоту, как на любой источник света, какой дряни только не слетается!
Хладнокровным людям вообще нечего делать в искусстве, разве что билеты продавать.
Фаина Раневская
Когда Фаине Георгиевне указали на представительного господина и сообщили, что этот чиновник от культуры быстро поднялся по карьерной лестнице и теперь трудится в министерстве, актриса заявила:
— Он не поднялся, он всплыл... Такие всегда всплывают.
К Раневской в больницу пришли Марина Влади и Владимир Высоцкий и оставили ей записку:
Дорогая Фаина Георгиевна!
Сегодня у вас день рождения. Я хочу вас поздравить и больше всего пожелать вам хорошего здоровья... Пожалуйста, выздоравливайте скорее! Я вас крепко целую и надеюсь очень скоро вас увидеть и посидеть у вас за красивым столом. Еще целую. Ваша Марина.
Дорогая наша, любимая Фаина Георгиевна!
Выздоравливайте! Уверен, что Вас никогда не покинет юмор, и мы услышим много смешного про Вашу временную медицинскую обитель. Там ведь есть заплечных дел мастера, только наоборот.
Целую Вас и поздравляю и мы ждем Вас везде — на экране, на сцене и среди друзей. Володя.
Позже, уже дома, на Котельнической, Раневская написала:
«Володя Высоцкий. Он был у меня — он был личность».
Из дневника
Изабеллы Аллен-Фельдман
(родная сестра Фаины Раневской)
1961 г.
Приходила Ада Игнатьевна, бывшая жена режиссера Пырьева. Она решила уйти на пенсию, несмотря на то, что ей нет еще и шестидесяти.
— Что так? — немного бесцеремонно поинтересовалась сестра.
Они в дружеских отношениях, хоть и редко видятся и почти никогда не звонят друг другу, поэтому А.И. не обиделась.
— Надоело все, вы не представляете, насколько надоело. В театре никакой жизни, одна плесень с паутиной, ролей приличных нет, а неприличные играть противно. Да еще каждая дрянь пытается подпускать шпильки. «Это вам, Адочка, не былые времена, когда муж под вас картины пробивал!» А разве он что-то пробивал под меня? Снимал, было дело, но было и так, что не снимал. А кроме него я у Протазанова снималась, у Барнета, у Тарича, у Эйзенштейна...
Мы изрядно выпили (коньяк маленькими наперсточками пьется незаметно), и я чуть было не спросила, не рисовал ли Эйзенштейн Аду обнаженной, но вовремя опомнилась. Представляю, что сказала бы потом мне сестра.
— Недавно у Миши Ромма снялась... — продолжала Ада. — Не Пырьевым единым, как говорится. Но сейчас, к сожалению, меня уже все перестало радовать — и кино, и сцена, и даже сама жизнь.
Сестра тотчас же предложила выпить еще. Ада рассказала, что Пырьев, оказывается, сам хотел ставить «Войну и мир», но ему не дали.
— Это же такой лакомый кусок, — сказала она. — Соберет все награды, даже на зарубежные можно рассчитывать. Ванечкина звезда закатилась, ему даже запоздалое вступление в партию не помогло, а он этого все никак не поймет. Планы строит, со мной ими делится. Мы ведь остались если не друзьями, то добрыми знакомыми. Он мне даже на Марину жаловался несколько раз...
Сестра покрутила пальцем у виска. Я с ней не согласна. Почему бы супругам не сохранить хорошие отношения после развода? Это же так хорошо.
Фаина Раневская
Здоровье — это когда у вас каждый день болит в другом месте.
Когда-то у меня был пиетет к чайкам, порожденный Чеховым и Художественным театром, но он исчез после того, как чайки нагадили на мою единственную приличную шляпку. Как же много в нашем мировоззрении зависит от наших собственных впечатлений!
Первым поэтом был тот, кто сравнил женщину с цветком, а первым прозаиком — тот, кто сравнил ее с другой женщиной.
На мировой сцене снова громкие заявления. В дипломатическом словаре опять не хватает слов.
"Всевидящее Око" наблюдает за международной политикой и комментирует её без протокольной сдержанности.
События, конфликты, скандалы. Ирония - авторская, выводы - за читателем.
Подписывайтесь: 👉 https://max.ru/oko_ok?erid=2W5zFJdRs6y
«Пышка», 1934
Фаина Раневская
