Публикации канала «Фаина Раневская»

Женщинам легко вспомнить, что жизнь прекрасна, достаточно снять тесные туфли на каблуках, в которых проходила полдня. Фаина Раневская

Когда я утром просыпаюсь и чувствую, что у меня ничего не болит – я думаю, что уже померла! Фаина Раневская

— Фаина Георгиевна, все люди жаворонки или совы. А вы кто? — Акула. — Нет, это о сне. Жаворонки встают и ложатся спать рано, а совы поздно. Раневская задумчиво: — Если надо сходить в гости, то я сова, а если на завтрак в санатории, то жаворонок. Фаина Раневская

Ну и лица мне попадаются – не лица, а личное оскорбление! Фаина Раневская

С этим международным шахматным турниром* была такая горячка, что я интереса ради выучилась играть в шахматы. Как кто ходит, я знала и раньше (брат показал еще в детстве), а вот что надо делать, представляла плохо. Теперь могу поддержать компанию в поезде. Интеллигентный человек должен уметь играть в шахматы, а не в шашки или домино. Из письма Эсфире Ицкович 6 июля, 1936 г. * Речь идет о Третьем Московском международном шахматном турнире, проходившем с 14 мая по 8 июня 1936 года в Москве. Фаина Раневская

— Мечты сбываются. Нужно только заполучить того, кто бы их сбывал. — Вы нашли? — Я пока в поиске. Фаина Раневская

А Пырьев?! Я снималась у этого деспота в «Любимой девушке». «Любимую», разумеется, играла Ладынина, из меня делать «любимую» никто никогда не пробовал. И что же? В последний съемочный день он мне говорит: – Фаина Григорьевна, я надеюсь на нашу дальнейшую совместную работу. И думаете, случайно я выпалила в ответ: – Нет уж, дорогой Иван Александрович, я теперь вместо пургена буду до конца дней моих пить антипырьин, чтобы только не попасть еще раз под ваше начало! Фаина Раневская

Раневская с завистью говорила своему хорошему знакомому, жившему в свои последние годы в Доме ветеранов кино: «Вам хорошо: пришел в столовую — кругом народ, сиди и ешь в удовольствие! А я все одна за стол сажусь… Кушать одной, голубчик, так же противоестественно, как срать вдвоем!» Фаина Раневская

Дети — самая большая обманка. За все время существования человечества из них ничего хорошего так и не выросло. Фаина Раневская

Из дневника Изабеллы Аллен-Фельдман (родная сестра Фаины Раневской) 28 сентября, 1962 г. — Без умения обыграть предмет не может быть актера! — сестра говорит запальчиво, как будто я с ней спорю, а я не спорю. — Любой предмет! Любой! Разбитые очки покойного мужа или женские панталоны, найденные в его тумбочке! Актер обязан уметь обыгрывать предметы! А то взяли моду обходиться одними словами. Мы, мол, все, что надо, голосом выражаем! Голос — основа всего! Люди забыли, что на эти грабли уже наступал и Станиславский, и Вахтангов, и Таиров, и Мейерхольд с Михоэлсом! Давайте, говорю, откажемся от всего — от декораций, от костюмов, от театра и уйдем на радио. Если люди хотят поставить радиоспектакль, то зачем им сцена? И зачем зрителям приходить в театр? Можно сидеть дома, есть борщ и слушать! О, как же я хотела бы родиться на пятьдесят лет раньше, чтобы вырасти, состариться и умереть в классическом театре, на классической сцене! Фаина Раневская

Если жизнь повернулась к тебе жопой, дай ей пинка под зад! Фаина Раневская

Моя собака живет лучше меня! – пошутила однажды Раневская.  – Я наняла для нее домработницу. Так вот и получается, что она живет, как Сара Бернар, а я – как сенбернар… Фаина Раневская

Из последнего спектакля Фаины Раневской «Счастье хорошо, а правда лучше», театр имени Моссовета Режиссёр: Сергей Юрский Фаина Раневская

Из дневника Изабеллы Аллен-Фельдман (родная сестра Фаины Раневской) 19 апреля, 1962 г. Не успели мы начать отмечать Песах, как сестре позвонили из театра и долго уговаривали ее согласиться на замену заболевшей актрисы в каком-то спектакле. Сестра отказывалась, и так и не уступила. — Это не тот случай, чтобы соглашаться, — сказала она. — Я выйду за нее несколько раз по просьбе режиссера, а она потом станет всем жаловаться, что «старуха Раневская», так она меня называет, воспользовалась ее болезнью, чтобы посягнуть на ее роль. Было бы на что посягать! Тоже мне роль домработницы — три слезинки, две сопли! Я не хочу, чтобы меня ославили из-за этого «Трехминутного разговора»! Проще отказаться. Фаина Раневская

Актеры могут позавидовать стоматологам, тех всегда слушают раскрыв рты и не освистывают. Фаина Раневская

Когда Раневская получила новую квартиру, друзья перевезли ее немудреное имущество, помогли расставить и разложить все по местам, собирались уходить. Вдруг Раневская иронично заголосила: – Боже мой, где же мои похоронные принадлежности?! Куда вы положили мои похоронные принадлежности? Не уходите же, я потом сама ни за что не найду, я же старая, они могут понадобиться в любую минуту! Все стали искать эти «похоронные принадлежности», не совсем понимая, что, собственно, следует искать. Вдруг Раневская радостно закричала: – Слава Богу, нашла! И торжественно продемонстрировала всем «похоронные принадлежности» – коробочку со своими орденами и медалями. Фаина Раневская

Раневская говорила начинающему композитору, сочинившему колыбельную: – Уважаемый, даже колыбельную нужно писать так, чтобы люди не засыпали от скуки… Фаина Раневская

Надежда начать новую жизнь с понедельника у русского человека теплится с рождения до смерти. Нам не нравится мысль о медленном изменении существующей, надо сразу — раз и с понедельника новая жизнь! Неважно какая и чем будет отличаться от прежней, но новая. Фаина Раневская

Из дневника Изабеллы Аллен-Фельдман (родная сестра Фаины Раневской) 1962 г. Думали о том, где мы будем отдыхать в этом году. Сестра опасается, что ей «испортят» лето. В театре запланированы продолжительные гастроли по Уралу, везти собираются весь репертуар, и сестре придется ехать. Урал — не курорт, не Крым и не Балтика. Тамошние условия оставляют желать лучшего. «Была я в этом Свердловске, — вздыхает сестра, — дыра дырой, хоть и большой город. Почему бы не послать нас в Прагу?» Решили пока, что поедем в санаторий в августе, по окончании гастролей. Склоняемся к Комарову. Сестра говорит, что там хорошо. «Сама Кшесинская отдыхала!» Верю сестре, но все же замечу, что Кшесинская отдыхала там до революции и явно на каких-нибудь императорских дачах. Но там часто бывает Анна Ахматова, и вообще собирается «цвет старой и новой интеллигенции», как сказала сестра. Я неосторожно сказала, что в нашем доме тоже собран цвет интеллигенции. «В нашем доме? Цвет? — переспросила сестра. — Раскрой глаза и закажи себе новые очки, потому что старые уже никуда не годятся! В нашем доме живут лауреаты, депутаты и орденоносцы, а интеллигентов здесь раз-два и обчелся! Убери лифтеров — и в лифтах ссать начнут!» Я попыталась возразить, привела в пример несколько человек, но про каждого у сестры находилось что сказать. Говоря же о Комарово, она закатывает глаза и восхищенно качает головой. Если там не сыро, то я ничего не имею против. А если даже буду иметь что-то против, то уступлю сестре. Она такой человек, что лучше уступить ей, чем настоять на своем. Так проще. Фаина Раневская

Рисунок Фаины Раневской Режиссёр Юрий Завадский на репетиции Фаина Раневская