Публикации канала «Фаина Раневская»

Фаина Раневская и Ростислав Плятт, 1970-е Фаина Раневская

Евгений Шварц и Фаина Раневская Когда состоялся первый публичный показ «Золушки», Фаина Раневская принимала цветы, равно как и все актеры, занятые в этом удивительном фильме. Самый большой и красивый букет она принесла потом Евгению Шварцу. Так, чтобы не на виду у всех, не демонстративно, а как другу, мастеру, перед которым актриса преклонялась. Евгений Шварц по-настоящему растерялся. Он взял цветы, понял, что не может отказаться. Это была истинная благодарность. Он прекрасно понял, за что, не сомневался в том, что эти цветы должен взять вот именно сейчас, без свидетелей. Это небольшая общая тайна, их дело и фильм. Они остались большими друзьями, хотя в будущем почти не пересекались. Евгений Шварц и Фаина Раневская сохранили теплоту своих отношений на долгие годы. Фаина Раневская

Еду в Ленинград. На свидание. Накануне сходила в парикмахерскую. Посмотрелась в зеркало — все в порядке. Волнуюсь, как пройдет встреча. Настроение хорошее. И купе отличное, СВ, я одна. В дверь постучали. — Да, да! Проводница: — Чай будете? — Пожалуй… Принесите стаканчик, — улыбнулась я. Проводница прикрыла дверь, и я слышу ее крик на весь коридор: — Нюся, дай чай старухе! Все. И куда я, дура, собралась, на что надеялась?! Нельзя ли повернуть поезд обратно?… В шестьдесят лет мне уже не казалось, что жизнь кончена, и, когда седой как лунь театровед сказал: «Дай Бог каждой женщине вашего возраста выглядеть так, как вы», спросила игриво: — А сколько вы мне можете дать? — Ну, не знаю, лет семьдесят, не больше. От удивления я застыла с выпученными глазами и с тех пор никогда не кокетничаю с возрастом. Фаина Раневская

Фаина Раневская в спектакле «Закон чести», Московский театр драмы, 40-е годы Раневская за свою творческую работу сменила много театров и любила говорить: «Я переспала со всеми театрами». Фаина Раневская

Актриса Вера Марецкая очень скромная, она никогда не перебивает тех, кто ее хвалит. Фаина Раневская

«Тряхнем стариной». – Трясти стариной опасно, можно вызвать песчаную бурю… Фаина Раневская

Раневская рассказывала, как в двадцатые годы, когда премьера почти каждый вечер считалась нормой, зритель, стоя перед афишей, возмущался: — Нынче играть, а они даже не решили, что — то ли «Севильского цирюльника», то ли «Женитьбу Фигаро». И тут же добавляла: — Не уверена, что и сегодня знают, что это просто двойное название пьесы. Фаина Раневская

Что за странный вопрос иногда задают люди, придя в дом: «У вас есть туалет?» Как будто не видно, я не сру в углах. Фаина Раневская

Талант — это неуверенность в себе и мучительное недовольство собой и своими недостатками, чего я никогда не встречала у посредственности. Фаина Раневская

Надежда начать новую жизнь с понедельника у русского человека теплится с рождения до смерти. Нам не нравится мысль о медленном изменении существующей, надо сразу — раз и с понедельника новая жизнь! Неважно какая и чем будет отличаться от прежней, но новая. Фаина Раневская

Во время репетиции режиссёр Юрий Завадский в сердцах восклицает: — Какой я идиот, что согласился взять вас в спектакль! Раневская тут же поддерживает: — Как вы верно поставили диагноз! Фаина Раневская

Ахматова не любила двух женщин. Когда o них заходил разговор, она негодовала. Это Наталья Николаевна Пушкина и Любовь Дмитриевна Блок. Про Пушкину она даже говорила, что та - агент Дантеса. Когда мы начинали с Анной Андреевной говорить о Пушкине, я от волнения начинала заикаться. А она вся делалась другая: воздушная, неземная. Я у нее все расспрашивала о Пушкине... Анна Андреевна говорила про Пушкинский памятник: "Пушкин так не стоял". Мне думается, что так, как А.А. любила Пушкина, она не любила никого. Я об этом подумала, когда она, показав мне в каком-то старом журнале изображение Дантеса, сказала: "Нет, вы только посмотрите на это!" Журнал с Дантесом она держала, отстранив от себя, точно от журнала исходило зловоние. Таким гневным было ее лицо, такие злые глаза... Мне подумалось, что так она никого в жизни не могла ненавидеть. Ненавидела она и Наталью Гончарову. Часто мне говорила это. И с такой интонацией, точно преступление было совершено только сейчас, сию минуту. Фаина Раневская

Искать женщину без изъянов может только мужчина без извилин. Фаина Раневская

По поводу очень худой женщины, без всяких женственных форм: — Глядя на нее, я начинаю верить, что Ева создана из ребра Адама. Фаина Раневская

Глупое выражение: «чувствуйте себя как дома». Будь человеку дома хорошо, разве он к вам пришел бы? Фаина Раневская

— Признаки старости? Новые друзья, которые появились в очереди на сдачу анализов. Фаина Раневская

— Вчера целый день хотелось быть доброй, участливой, заботливой... — Что же вам мешало, Фаина Георгиевна? — Ни одна сволочь не позвонила и не зашла поболтать. Конечно, к вечеру настроение испортилось. Фаина Раневская

Животных, которых мало, занесли в Красную книгу, а которых много — в «Книгу о вкусной и здоровой пище». Фаина Раневская

Ее можно назвать актрисой тысячи характеров. Сначала характер – затем внешность. Когда я смотрю на фотографии сыгранных ею героинь, их непохожесть нахожу не в париках и костюмах, а в глазах. Как это ни странно звучит, на всех фотографиях у Раневской разные сами глаза – то есть именно то, что не поддается никакому гриму. Может быть, известной пословицей «глаза – зеркало души» можно объяснить эту странность? В каждой сыгранной роли Раневская создает новую душу, которая вызывает перевоплощение всего внешнего облика и неизменно отражается в глазах. Глеб Скороходов Фаина Раневская

Михаилу Ромму картина "Обыкновенный фашизм" далась очень тяжело – закончив ее он заболел и попал в больницу, где в очередной раз и встретился с Фаиной Георгиевной. В последние годы его жизни они с ней чаще всего виделись именно там – здоровье у обоих все больше ухудшалось. Раневская вспоминает: «Увидев его, я глубоко опечалилась, поняла, что он болен серьезно. Был он мрачен. Помню его слова о том, что человек не может жить после увиденного неимоверного количества метров пленки о зверствах фашистов. Он мне сказал тогда: «Дайте слово, что вы не будете смотреть мой фильм „Обыкновенный фашизм”, хотя там нет и тысячной доли того, что делали эти нечеловеки». Об этом обещании знали и некоторые их общие друзья, тоже понимавшие, каким тяжелым испытанием может стать «Обыкновенный фашизм» для чувствительной и слабой здоровьем Раневской. Поэтому, когда она была в гостях у Иосифа Прута, и в это время выяснилось, что там планируется просмотр этой картины, киновед Майя Туровская под благовидным предлогом увела Раневскую к себе и заняла другим делом. На протяжении всей жизни Раневская очень уважала Михаила Ромма и считала его одним из важнейших людей, повлиявших на еë жизнь. Фаина Раневская