Из воспоминаний
Глеба Скороходова
Был один из тех летних дней, которые называют чудесными. Тепло, солнечно, ни облачка. К тому же – воскресенье, все свободны. Татьяна Тэсс согласилась отвезти нас на прогулку.
– Я покажу вам удивительное место, – сказала Ф. Г. по телефону, – лес в самом центре Москвы, заросли, полянки, изумительный воздух и чистота – ни пакетов, ни бутылок, ни папиросных коробок. Никто этого леса не знает, потому и не успели его изгадить. Обещайте, что никому о нем не расскажете, – это единственное его спасение.
Татьяна Николаевна довезла нас в своей красной «Волге» до Ленинских гор, до балюстрады, где уже толпились новобрачные и зеваки.
– Сворачивай налево! – командовала Ф. Г. – Теперь направо! Стоп!
Мы вышли у заасфальтированной дорожки, свернули на тропинку и, пройдя кустарник, оказались в лесу. Ф. Г. не преувеличила. Все было на месте: чащоба, полянки, купы берез, чистота, тишина и воздух.
– Ну, разве не чудо! – не уставала восхищаться Ф. Г… как будто это чудо сотворила сама. – Когда-то сплошной лес покрывал все Воробьевы горы. Горожане ездили сюда на извозчиках с лубяными коробами, полными снеди, коврижек с маком, спиртным. Расстилали на полянках крахмальные скатерти и такие пикники закатывали! Я еще застала то золотое время – ела здесь, пила и влюблялась во всех подряд.
Фаина Раневская
