Если ты получаешь газету «Советское искусство», то, наверное, читала в номере от 22 декабря прошлого года статью, в которой меня обозвали «летуном» и «дезорганизатором театрального производства». Это постарался начальник ЦТКА Угрюмов, чтобы все мои болячки перешли к нему. Вот уж тот самый случай, когда фамилия говорит о человеке лучше визитной карточки. Из-за того, что я собралась уходить в Малый театр, причем не одна, а в компании с актером Герагой, нас ославили на весь белый свет. Летуны! Дезорганизаторы! Я сказала Угрюмову, чтобы он прикусил свой грязный язык, иначе ему придется плохо. За ним есть грешки, которых может хватить на три статьи в газетах. Если не на все пять. Но что толку хлопать себя по ляжкам, когда молоко убежало? Я все-таки ушла из ЦТКА, но с такой репутацией, которую не пожелаешь и врагу. Мне самой не рассказывают то, что обо мне говорят, но зато рассказывают Ниночке, а она все передает мне. Послушать этих мерзавцев, так на свете нет человека, у которого характер был бы хуже моего. Но ты-то, милая моя, хорошо меня знаешь. Да, я не лезу за словом в карман и, если кто-то на меня нападает, сразу же даю отпор. Но я никогда в жизни не напала ни на кого первой. Это не в моих привычках.
Из письма Эсфире Ицкович
12 марта, 1939 г.
Фаина Раневская
