Публикация от 25 февраля 2026

Народ любил Раневскую. Точнее сказать — любит ее. Любит и сегодня, с радостью и благодарностью смотрит ее в фильмах, в передачах, ей посвященных. Счастливцами считают себя те, кто видел ее в спектаклях или на концертной эстраде. Незабываема она была в инсценировке рассказа Чехова «Драма». Я имею в виду не киновариант, хотя и он очень интересен, а тот, что она играла в концертах с Абдуловым, которого очень ценила как партнера. Когда Осип Наумович умер, она отказалась играть, утверждала, что секрет успеха был не в ней, а именно в нем, Абдулове. Говорила это очень искренне. Ее артистические возможности были очень широки, актерский диапазон — огромен. Часто полярные грани ее дарования — комедия и драма в самых ярких своих проявлениях — сливались в одном сценическом образе. И это придавало особую масштабность, объемность ее творчеству. Говорили также, что она часто ссорилась с друзьями. Но тут я берусь утверждать: она больше любила мириться, чем ссориться. Звучит парадоксом, но парадоксальность вообще была ее жизненной стихией. Мой собственный опыт тому свидетельство. Однажды у нас произошла размолвка. (Спешу заметить — виновником был я.) Прошло время, за которое случайная ссора уже могла обернуться полным разрывом. И вот однажды, выходя в толпе с гражданской панихиды по С.М. Михоэлсу, мы случайно оказались рядом на Малой Бронной. Она тронула меня за плечо: «Костя, пойдем ко мне, выкурим трубку мира...» Фаина Георгиевна жила тогда в Старопименовском переулке (сейчас это улица Медведева), у нее была комната в общей квартире. Комната довольно большая, но темная — окно выходило к стене соседнего дома. «Трубка мира» заключалась в чашке хорошо заваренного чая. Впрочем, она тогда еще курила одну папиросу за другой. Ссоры как не бывало. Только беседа была пронизана печалью и смутным настроением — ведь мы пришли с похорон большого артиста. Я благодарно смотрел в ее огромные влажные глаза... Я и сейчас, когда думаю о Раневской, вижу ее глаза, грустные глаза человека с несчастливой судьбой. Но часто они вспыхивали искрами ее особенного юмора, равного которому я не встречал. Как хорошо, что она была в нашей жизни! Константин Михайлов Фаина Раневская