Знаешь, что меня долго мучило больше, чем сам вопрос “как он мог?”
Вопрос “а что из этого вообще было настоящим?”
Когда тебя предают, больно не только от самого факта. Больно ещё и от того, что прошлое вдруг начинает шататься. Ты сидишь и перебираешь в голове годы, разговоры, поездки, привычки, ваши какие-то смешные мелочи, свои счастливые моменты — и не понимаешь, что с этим теперь делать. Это всё тоже было ложью? Или нет? Если человек мог так жить двойной жизнью, значит, и всё хорошее надо теперь вычеркнуть? Или не надо?
И это прям мучает.
Потому что одна часть меня хотела всё обнулить к чёрту. Сказать: ничего не было, всё фальшь, всё зря. Так как будто проще. А другая часть сопротивлялась. Потому что я-то была там настоящая. Я любила по-настоящему. Я радовалась не понарошку. Я верила не понарошку. И мне было очень больно от мысли, что вместе с его подлостью я как будто должна сама же обесценить ещё и свою собственную жизнь.
И вот, наверное, до чего я дошла только со временем: его ложь — это его. Но мои чувства в тот момент всё равно были настоящими. Моя любовь не становится фальшивой только потому, что он оказался не тем, за кого я его держала.
Это, может, и не делает прошлое легче. Но хотя бы перестаёт отбирать у меня меня саму.
