Жаба была величиной с блюдце. У неё были толстые короткие лапы, вздутый живот и два больших глаза с золотистыми и серебристыми искорками.
Над каждым глазом кожа приподнималась равнобедренным треугольником, напоминая рога на голове козленка. Невероятно широкий рот словно делил надвое тело жабы. Зловещее впечатление, производимое жабой, подчеркивалось бледной горчично-желтой окраской туловища с ржаво-красными и серовато-зелеными пятнами.
Я счел момент подходящим, чтобы преподать Пауле небольшой урок естествознания.
— Паула, она совсем не ядовита, — обратился я к ней на ломаном испанском.
Когда жаба снова раскрыла рот, я быстро сунул в него свой большой палец. Это так удивило жабу, что на секунду она застыла с разинутым ртом, а я с ободряющей улыбкой глядел на Паулу.
— Она совсем не ядовита, — повторял я, — она совсем не…
В это мгновение жаба спохватилась и быстро закрыла рот. У меня было такое ощущение, будто кто-то тупым ножом хватил мне по пальцу. Я едва не вскрикнул от боли, а жаба забавлялась тем, что через каждую секунду изо всех сил сдавливала палец своими челюстями; мне казалось, будто палец лежит на рельсе, по которому проходит длинный товарный поезд.
📚 Под пологом пьяного леса
👉 Дж.Даррелл: в Макс | в Телеграм
