Я посадил лемуренка на постель и дал в награду за смелость кусок банана. Взяв свой драгоценный трофей, он тут же перебежал через лицо Ли и уютно устроился на подушке.
Я открыл дверь, чтобы взглянуть, как себя чувствуют соплеменники Эдварда, и увидел, что они затеяли возню на полу. Видимо, они как-то подсмотрели, каким способом Эдвард удирал из корзины, и повторили его подвиг.
Мне не стоило никаких усилий собрать компанию в тесный кружок, поставив на кровать блюдце молока, и я возблагодарил Бога, что им не пришло в голову исследовать оборудование, потому что отлавливать беглецов среди рюкзаков и аппаратуры было бы куда сложнее, чем по лабиринту коридоров Хэмптон-Корта.
— Они, конечно, прелестные существа, — сказала Ли, стирая с подушки остатки полуизжеванного банана, в то время как я вытирал на кровати молочную лужу (манеры поведения за столом у этих крошек оставляли желать лучшего), — но я была бы рада сбыть их в зоопарк.
— Я тоже, — ответил я, снимая лемуренка Эдварда с занавески. — Эти постоянные хлопающие звуки создают впечатление, что у нас тут круглосуточно идет попойка.
Тем же утром нам позвонили из зоопарка и сообщили, что рады взять всех лемуров и ухаживать за ними, к нашей радости, назначен Жозеф Рандрианаиворавелона. Он был одним из первых мальгашских студентов, проходивших практику у нас на Джерси, и мы знали, что вся эта шумная орда попадет в надежные руки.
📚 Ай-ай и я
👉 Дж.Даррелл: в Макс | в Телеграм
