📍Этот отрывок был написан Дарреллом сразу после смерти Теодора Стефанидеса в возрасте восьмидесяти семи лет, в 1983 году:
– Я знал Теодора более 40 лет. Когда мне было десять, он вошел в мою жизнь, одетый в твидовый костюм, в котелке, с тростью с крошечным сачком на конце, с сумкой пробирок и пузырьков на бедре, его борода сверкала на солнце — словно ходячая, волосатая энциклопедия.
Влияние эрудиции Теодора на начинающего натуралиста было огромным. Для меня, только начинавшего исследовать и познавать мир, в котором я жил, иметь Теодора в качестве гида, философа и друга было одним из важнейших событий в моей жизни.
Немногие юные натуралисты удостаиваются привилегии, чтобы их шаги направлял своего рода всемогущий, доброжелательный и остроумный греческий бог. Теодор обладал всеми лучшими качествами натуралистов ранней викторианской эпохи — ненасытным интересом к миру, в котором он обитал, и способностью освещать любую тему своими наблюдениями и мыслями. Его широкие интересы, я думаю, характеризует тот факт, что уже в наше время в его честь были названы микроскопический водный рачок, а также кратер на Луне.
Такая огромная кладезь знаний могла бы сделать некоторых людей скучными, но Теодор никогда таким не был, ибо он сдабривал свои обширные научные познания озорным чувством юмора.
Примером тому служит эпилог его книги «Островные тропы», где он описывает, как все его записные книжки, рукописи и образцы были уничтожены немецкими и итальянскими бомбардировками Корфу. Это должно было стать для него страшным ударом, но затем он продолжает: «Рукопись моего magnum opus, «Обзор пресноводной биологии Корфу и некоторых других регионов Греции», была спасена счастливым случаем и опубликована в 1948 году Эллинским институтом пресноводной биологии. Я никогда не слышал, чтобы она стала бестселлером, несмотря на то, что содержит, среди прочего, наводящее на размышления описание сексуальных отклонений водяной блохи Cyclops bicuspidatus Claus. Любой читатель, однако, который пожелает глубже изучить этот вопрос, найдет копию вышеупомянутой монографии в библиотеке отдела Entomostraca Британского музея».
Я могу лишь подытожить свои чувства к нему, сказав, что будь у меня сила волшебства, я бы подарил каждому ребенку два дара — зачарованное детство, которое я провел на острове Корфу, и возможность быть с таким наставником и другом, которым стал для меня Теодор Стефанидес.
👉 Дж.Даррелл: в Макс | в Телеграм
