— ЖИВИ ЗДЕСЬ И НЕ МЕШАЙ НАМ! — КОСТЯ С СИЛОЙ ЗАХЛОПНУЛ БАГАЖНИК И БРЕЗГЛИВО ОТРЯХНУЛ ЛАДОНИ.
Валерия Михайловна почувствовала неладное ещё километров за двадцать до нужного поворота.
Костя всю дорогу молчал. Радио не включал, на разбитую дорогу не ругался и ни разу не посмотрел на мать через зеркало заднего вида. Утром он даже сам собрал её вещи — к шкафу не подпустил, только бросил: «Мам, не лезь, я и без тебя знаю, что тебе понадобится». Термос с горячим чаем, который она специально приготовила в дорогу, так и остался на кухонном столе.
Машина свернула с асфальта на грунтовую дорогу. Сначала потянулись поля, потом появилась лесополоса, затем снова начались поля, но уже без единого столба и проводов.
— Костя, куда мы едем?
— Приедем — увидишь.
Деревня называлась Ясеневка. Всего девять дворов, причём у четырёх домов окна были наглухо заколочены. Внедорожник остановился возле крайней избы, покосившейся набок так, словно она сама устала держаться.
