ЗНАХАРКА шепнула: “СНИМИ ЭТО с ребёнка”… Через сутки врачи ОНЕМЕЛИ...
Холодный асфальт больничной парковки впивался в колени сквозь тонкие джинсы. Аяна прижимала к груди сверток — крошечное тельце дочери, завернутое в больничную пеленку, которая пахла хлоркой и чем-то горьким, медицинским. Девочка не плакала. Она вообще не издавала ни звука, только еле заметно вздымалась грудная клетка: раз, два, три вдоха, словно каждый следующий мог стать последним.
В ушах еще звучали слова дежурного врача, произнесенные тихо, почти извиняющимся тоном: «Ваша дочь может не дожить до утра. Мы сделали все, что могли». Айсулу худела, слабела, угасала на глазах. Анализы в норме, органы работают, но жизнь уходила, как вода сквозь пальцы. Отчаяние гнало Аяну в ночь, к той, от кого врачи отказывались.
Дом бабушки встретил тишиной и запахом сушеных трав. Старушка взяла ребенка, пальцы — сухие, узловатые — коснулись лба, щек, груди. Глаза ее сузились, и она прошептала что-то древнее, мудрое.
Через сутки врачи онемели...
