Душевные Истории
MAX ·
...... Ты хоть понимаешь, что ты не сын, а выродок? — тетка Тамара плюнула прямо на коврик перед моей дверью....— Отец твой в гробу перевернулся бы, узнай он, какой ты стервятник.
Я молча закрыл дверь. За ней продолжался ор: кузина Света колотила каблуками в обшивку, а дядя Витя басил что-то про «справедливость» и «семейный долг». Это длилось уже четвертый день. Мой телефон закипал от проклятий в мессенджерах, а у подъезда дежурила старая «Нива» дяди — они несли вахту, сменяя друг друга.
Все началось с одной крошечной точки. Мой отец, Петр Николаевич, тридцать лет проработал главным инженером. В его чертежах не было лишних линий, а в жизни — случайных слов. Когда три месяца назад рак все-таки доконал его, вскрытое завещание превратило нашу семью в банку с пауками.
На кону стояла просторная сталинка в центре и загородный дом, который папа строил последние десять лет. Родня — два его брата, сестра и их взрослые дети — уже давно распределили между собой наследство: кому антикварные буфеты, кому гараж, кому дачу. К нотариусу они пришли с лицами скорбящих ангелов.
Нотариус, сухой старик в очках с толстыми линзами, долго чистил горло, а потом зачитал: «Всё движимое и недвижимое имущество я завещаю своему сыну, Андрею Петровичу Воронцову, за исключением...»
И вот тут наступил момент истины. В тексте стояла точка. Жирная, отчетливая точка. Дальше шел пустой лист. Никаких «долей братьям» или «участка для племянницы». Этот символ после предлога отсек их всех.
— Это ошибка! Опечатка! — взвизгнула Тамара. — Петя хотел сказать «за исключением доли матери»! Или «за исключением коллекционной мебели»! Он не мог оставить всё этому... карьеристу!
— В документе стоит точка, — отрезал нотариус. — Юридически это означает завершение фразы. Поскольку исключения не перечислены, весь объем имущества переходит единственному наследнику.
С того момента я перестал быть «любимым племянником Андрюшей».
Сначала они пытались договориться. Дядя Витя пришел ко мне с бутылкой коньяка. Сел на кухне, тяжело дыша:
— Слушай, Андрюх. Мы же понимаем — батя просто не успел дописать. Рука дрогнула. Ты же не будешь по-крысиному поступать? Отпиши Свете квартиру, она в однушке с тремя детьми мается. А мы тебе за это... ну, помогать будем. По-семейному.
Я смотрел на его красное лицо и вспоминал, как этот «добрый дядя» пять лет назад отказал отцу в займе на операцию. «Денег нет, Петя, сам понимаешь, кризис», — сказал он тогда, а через месяц купил новый внедорожник.
— Нет, дядя Витя, — я отодвинул бутылку. — Отец был в здравом уме до последней минуты.
