Душевные Истории
MAX ·
«Работать она собралась! Твой удел щи варить и мне угождать!» — рявкнул муж. Он не знал, что забитая свекровь уже продала эту квартиру
Звон разбитой тарелки заставил Надежду вздрогнуть. Фарфоровые осколки разлетелись по старому линолеуму, один из них зацепил девушку по щиколотке. Но она даже не пошевелилась.
— Работать она собралась! Твой удел щи варить и мне угождать! — рявкнул муж, нависая над столом. Его шея покрылась неровными красными пятнами, а нижняя челюсть тяжело выдвинулась вперед.
Надежда смотрела на Илью снизу вверх, крепко вцепившись пальцами в край табуретки. На кухне гулко гудел старый холодильник. За окном прогромыхал трамвай, заставив мелко дребезжать стекло в рассохшейся раме.
— Илья, прекрати орать, — Надя попыталась сказать это твердо, но голос сорвался на шепот. — Денег совсем нет. Ты третью неделю не можешь заплатить за интернет, мы едим пустые макароны. А меня берут в регистратуру клиники. Это стабильный график.
— Я сказал, ты будешь сидеть дома! — Илья с силой хлопнул по столешнице. Кружка с недопитым чаем подпрыгнула, темная жидкость плеснула на липкую клеенку. — Я мужик, я всё решу! А ты будешь делать то, что я скажу. Шаг за порог — и можешь вообще не возвращаться.
В углу, у плиты, суетливо сжалась в комок Светлана Юрьевна — мать Ильи. Маленькая женщина в застиранном халате казалась почти прозрачной. Она прикрыла рот ладонью, с тревогой наблюдая за сыном.
Надежда вышла замуж за Илью восемь месяцев назад. Тогда ей было совсем паршиво после расставания с прежним ухажером, который завел интрижку на стороне. Надя чувствовала себя ненужной. Илья появился в нужный момент — обаятельный, внимательный, заботливый. Он часами слушал её, приносил по утрам горячие сырники из пекарни, обещал на руках носить.
Ради него она уволилась с работы, переехала в тесную двушку его матери на окраине. Илья тогда обещал золотые горы: говорил, что сам обеспечит семью, что хочет видеть жену отдохнувшей.
Но сказка закончилась через три месяца. Внимательный парень исчез. Появился раздражительный, вечно всем недовольный человек. Он стал контролировать каждый шаг Нади, проверял чеки из магазинов, отчитывал за неправильно поглаженные рубашки.
А хуже всего было его отношение к матери. Светлана Юрьевна ходила по собственной квартире на цыпочках.
— Опять пересолила? — цедил Илья за обедом, отодвигая тарелку. — Есть невозможно.
— Илюшенька, ну я же по рецепту… — тихо говорила свекровь, опуская глаза.
— Помолчи! — обрывал он. — И так на моей шее сидишь.
Илья постоянно рассказывал Наде, как мать была строга с ним в детстве. Заставляла учиться сутками, не пускала во двор, наказывала за каждую оплошность. Надя жалела мужа. Ей казалось, что его поведение — это просто отголоски тех лет.
Но сейчас, глядя в его полные злобы глаза, она вдруг поняла: всё это ложь. Никакой он не травмированный мальчик. Он просто суровый человек, которому нравится обижать тех, кто слабее.
— Я завтра иду оформляться, — Надя медленно поднялась с табуретки, чувствуя, как дрожат колени. — Я не твоя вещь.
Илья шумно втянул воздух сквозь зубы. Он сделал резкий шаг вперед, замахиваясь тяжелой ладонью. Надя инстинктивно зажмурилась, втягивая голову в плечи.
Но пощечины не последовало. Вместо этого раздался сдавленный голос. Надя открыла глаза. Светлана Юрьевна, бросив полотенце, кинулась наперерез сыну и схватила его за руку.
— Не смей! — закричала пожилая женщина. — Не трогай её!
— Отцепись! — Илья с недовольной гримасой дернул рукой. Он грубо оттолкнул мать.
