рукоприкладством и порчей имущества. — Але! – закричали все жители подъезда со двора. – Нечестно так. Спускайтесь вниз – чтоб все видели. — Сейчас. – вышла на балкон пятого этажа женщина в бигудях. – Скорой там не загораживайте дорогу.
Санитары пронесли двоих пострадавших. Еще один зайка вышел сам, гордо осмотрел собравшихся, пригладил резко поседевшие волосы, проводил заплывшим глазом обе кареты «Скорой помощи» и сказал: — Слабаки! Тряпки!
После чего улыбнулся беззубым ртом и упал в обморок. — эээ. Граждане... – заволновалась толпа. – А где четвертый-то? Может надо ему на помощь идти? Может дверь выбить и отнять бесчувственное тело у этой фурии? — Что за собрание тут? – вышел последний из заек из подъезда. – Делать вам всем нечего?
Толпа ахнула – мужчина был чисто выбрит, причесан, одет в свежую рубашку и вообще – великолепен как залежавшийся в ЗАГС-е жених.
За мужчиной вышла его жена, поправила демонстративно мужу прическу и ослепительно улыбнулась соседям. — Верк, ты чего? Бесчувственная какая-то? – ахнули женщины. — Чего это? – удивилась Верка. – Это ж я писала. Своему. Люблю его – вот и дай, думаю, напишу. А нельзя разве? — Вот ты скажи – ты нормальная?! ! – завизжали соседи. — Нормальная, вроде – пожала плечами Верка. –
А вы?
