Max

Дамское чаепитие

Взрослая ЦА
РКН
Прямой пост
max.ru/public219218239
Описание канала в MAX

Купить рекламу: ссылка скрыта. № 7506625969

Аудитория
Женская аудитория
Подписчики
11 464
-84день
-11неделя
+541месяц
Охват поста
1 073
1 073за 24 часа
1 632в среднем
Вовлечённость
9,4%
9,4%за 24 часа
14,2%в среднем
Упоминания в других каналах

Канал упомянули 28 раз в 10 каналах

Чем больше упоминаний и каналов — тем заметнее канал в своей нише.

Информация о подписчиках
Источники ссылка скрыта ссылка скрыта ссылка скрыта Взрослая ЖЦА , канал часто находится под трафиком!

Похожие каналы

53 363
Женская аудитория
ERR 44%

Связь — https://clck.ru/3S8Zi2 (Дятлов) № 7261841257

11 000
140 614
Женская аудитория
ERR 21%

Заходи в Гости к Любимой БАБЕ-ЯГЕ! ツ max.ru/contact_fun - поделись! Расскажи о нас друзьям! Оригинальный Женский Юмор в Новом Формате! © Реклама clck.ru/3R89Fk clck.ru/3SGXaL Биржа: https://telega.in/m/contact_fun

10 000
73 993
Смешанная аудитория
ERR 47%

Юмор как топливо для души! шутки анекдоты юмористический развлекательный поднять настроение коты собаки открытки видео клипы релакс залипательно смех позитив весёлые песни Связь ⤵️ Виктория - goo.su/SIOfKWP Руслан - clck.ru/3RCtQp Биржа: https://telega.in/channels/luchik_radosti/card_max Биржа: maxframe.ru/channel-profile/69049500568096/ РКН https://gosuslugi.ru/snet/69f1c0d4eb4efe0e66d8241f

9 520
67 882
Женская аудитория
ERR 27%

Продолжение уже в канале 😂Смех каждый день без выходных Жми подписаться 👇 Связь: https://vk.cc/cS58xt iimax.ru/akulaand

10 000
113 622
Женская аудитория
ERR 25%

Смешные и забавные пушистики на каждый день 😺 По всем вопросам: https://clck.ru/3QfnGX Мы на бирже: https://telega.in/m/mar4enkofam_fan

25 000
49 885
Смешанная аудитория
ERR 29%

Добрый семейный юмор 😊 По рекламе: https://clck.ru/3SV53S Пригласить друзей: https://clck.ru/3SUqv2 Cотрудники: https://clck.ru/3SYELK

18 000
Формат размещения
1 200

топ 1 час · сутки в ленте · цена напрямую от автора

💎Эффективность за эти деньги
1,1
CPV · за показ
1 118
CPM · за 1000
Пересчитывается от формата и охвата 1 073/24ч
Гарантия выхода поста и возврат средств
Надёжность сделки
Среднее время ответа админа
Среднее время ответа админа
Обычно отвечает быстро
Размещений через Помогач
Размещений через Помогач
8 · все вышли в срок
Посты в канале
Дамское чаепитие
MAX · канал
Нашла на свалке прялку 19 века и оживила её Мои соседи по даче решили почистить сарай и выкинули на край дороги кучу хлама. Среди сломанных стульев я заметила черное от грязи колесо. Оказалось — старинная прялка-самопрялка. Дерево всё в жучке, кожаные ремни истлели, но механизм был цел. Я не смогла проехать мимо, загрузила это сокровище в багажник. Муж смеялся: «Зачем нам этот антиквариат, дрова на зиму собираешь?». Но я видела в ней душу. Я потратила 2 месяца на реставрацию. Снимала слои старого лака, пропитывала дерево составами от вредителей, заново вытачивала сломанные детали. Я даже нашла на кожевенном заводе обрезки, чтобы восстановить приводной ремень. Самым сложным было понять, как она работает. Я смотрела видео 1920-х годов, где деревенские женщины ловко орудуют куделью. И вот настал день теста. Я купила овечью шерсть, расчесала её и нажала на педаль. Прялка скрипнула, колесо закрутилось, и тонкая нить начала наматываться на катушку. В этот момент я почувствовала себя частью огромной цепи женщин, которые делали это тысячи лет. В 1880 году какая-то крестьянка так же нажимала на эту педаль, думая о своих детях. В 2024 году я делаю то же самое в своей городской квартире. Прялка поет — у нее особый, ни на что не похожий звук. Я спряла на ней шерсть и связала свитер. Он пахнет ланолином и историей. Этот свитер не сравнится ни с одной покупной вещью, потому что в нем — каждый оборот старого колеса и мой труд. Не выбрасывайте старые инструменты, в них живет сила, которую мы почти потеряли в мире пластика.
90 просм.5 июля, 05:54
Мой друг домовой Все началось с того, что я каждый день стала находить на улице сто рублей. Иду по тротуару и вижу: несет ветром к моим ногам желтенькую бумажку. Поднимаю, разворачиваю — сотенная купюра. Присяду на скамейку в парке, глядь, опять что-то желтеется на земле. Не поленюсь, нагнусь: ну конечно это она, сотня. И так было ровно семь дней. Потом как отрезало. Сколько под ноги не смотрела, ничего не находила. Как-то вечером сижу в кухне у окна, любуюсь закатом и разговариваю сама с собой: — Что же это было-то? И спросить не у кого. Почему мне деньги только неделю под ноги ложились? Я бы и дальше не отказалась обогащаться таким образом. После этих слов в комнате что-то грохнуло, звякнуло и покатилось. Прибежав на звук, я увидела на полу мою любимую вазочку, которая всегда стояла на подоконнике. Окно было закрыто, кошки в доме нет, и кроме меня в квартире никто не проживает. “Чертовщина какая-то”, — подумала я. Восстановив порядок, на всякий случай перекрестилась, потом кому-то погрозила пальцем, сказала: “Не балуй!” и отправилась спать. *** Ночью мне приснился странный сон. Вижу я человечка примерно метрового роста, с белой окладистой бородой и усами. Личико у него розовое, нос картошкой, а хитрые голубенькие глазки прячутся под мохнатыми бровями. На ногах у него красные сапожки, в которые заправлены синие шаровары. И все это великолепие завершает белая косоворотка, расшитая цветами и листьями. Сидит этот красавец на столе, ножками болтает и строго так мне выговаривает: — Вот ты недовольна, что деньги больше на улице не валяются. А те, что нашла, куда дела? Ась? А я, вроде как робея, отвечаю: — Колготки купила, банку кофе да лампочку в люстре поменяла. Разве много купишь на семьсот рублей? — То-то и оно! — ворчит старичок. — Профукала денежки. Нет бы меня порадовала: конфет купила, плюшек да баранок. Разве тебя бабушка не учила, что домового нужно задобрить? Тогда в жилище будет порядок и достаток. — Так ты домовой? — с любопытством рассматривая гостя, спрашиваю я. — Симпатичный какой! А мне казалось, что ты страшный. Человечек захихикал и пропал. Тут я проснулась, но в голове у меня все звучали слова ночного посетителя: «Домового задобрить нужно!»
1 040 просм.4 июля, 05:38
«Твой отец — просто нищий охранник!» — злорадно хохотала свекровь, грубо срывая с моей шеи ожерелье прямо на глазах у гостей. Муж лишь трусливо отвел взгляд, не желая вмешиваться. Никто из них даже не догадывался, на кого в действительности работает мой папа. Внезапную тишину разорвал телефонный звонок: муж взял трубку, и уже через мгновение его лицо стало белым как мел от того, что он услышал.....….Музыка ещё играла, бокалы звенели, гости улыбались, когда свекровь вдруг шагнула ко мне слишком близко. Её пальцы легли на застёжку ожерелья, а острые ногти больно царапнули шею. Я попыталась объяснить, что это подарок отца. Единственный, дорогой не только ценой, но и памятью. Но Лидия Савельевна только усмехнулась громче, будто ждала именно этого момента, чтобы при всех напомнить мне, кто здесь «свой», а кто случайно оказался в чужой семье. Муж стоял рядом. Ещё утром он называл меня любимой, обещал беречь и держал за руку так крепко, будто весь мир был против нас двоих. А теперь молчал. Не возмутился, не остановил мать, даже не посмотрел мне в глаза. Я сняла украшения сама, чтобы она не порвала цепочку окончательно. Гости шептались, свекровь победно сжимала комплект в ладони, а внутри у меня что-то холодно и тихо оборвалось. Тогда никто из них не знал, что этот вечер станет началом их собственного падения. Они были уверены, что унизили беззащитную невестку, дочь простого охранника, которую можно поставить на место одним приказом. Но совсем скоро в нашей квартире откроется пустой сейф, исчезнет свадебный подарок, прозвучат первые обвинения, а человек, которого они презрительно называли нищим охранником, появится на пороге не один. И когда муж всё-таки схватит телефон, чтобы спасти свою семью от позора, один короткий разговор изменит выражение его лица так, будто он впервые понял, кого на самом деле боялась не та сторона...
1 071 просм.3 июля, 14:56
Нашла в потайном кармане сумки 1940 года письмо Мое увлечение реставрацией старинных аксессуаров началось с этой находки. Купила на онлайн-аукционе за копейки театральную сумочку из черного шелка, расшитую бисером. Она была в плачевном состоянии: подкладка порвана, замок заедает. Продавец указала, что это вещь 1940-х годов. Дома я начала аккуратно подпарывать гнилые нитки подклада, чтобы заменить его на новый бархат. И вдруг между внешним слоем и внутренней тканью нащупала плотный бумажный конверт. Он был зашит в потайной шов так искусно, что снаружи ничего не прощупывалось. Внутри лежало короткое письмо, написанное огрызком карандаша на обрывке тетрадного листа в клетку. Дата стояла четкая — 12 июня 1941 года. Текст был на немецком, я переводила его со словарем всю ночь. Это было признание в любви, но не простое. Девушка по имени Марта писала офицеру о том, что они должны бежать в ту же ночь, потому что «воздух стал слишком тяжелым». Сумочка, судя по всему, так и не была открыта в ту ночь. Записка осталась в тайнике. Что случилось с Мартой? Успели ли они? Или этот шелковый ридикюль просто забыли на полке, когда жизнь вокруг начала рушиться? Я держала эту бумажку и чувствовала холод, идущий от каждой буквы. Я отреставрировала сумку, но не стала менять подкладку полностью. Я сделала новый тайник в том же месте и вложила туда копию этого письма. Оригинал я передала в музей истории. Каждая вещь с историей — это ответственность. Мы думаем, что владеем вещами, но на самом деле мы лишь их временные хранители.
1 190 просм.3 июля, 13:28
История женщины из Костополя Я верю, что кто-то сверху смотрит на наши поступки и оценивает их. А за содеянное платит вдесятеро: за добро -добром, а зло в назидание наказывает злом. Лет двадцать назад нашей семье от завода досталось жилье барачного типа: комната плюс кухня общей площадью 25 квадратных метров. Для нас с мужем и сыном это было событие невероятной важности. Наконец-то свой угол, да еще почти в центре города, плюс первый этаж и даже маленький клочок земли для зелени. Прежний хозяин на этом клочке оставил нам яблоню, жасмин, сирень, грушу и кустарники красной смородины. О них и пойдет речь. Очень они порадовали нас и нашего сына, дав в конце лета прекрасный урожай. На следующий год ягоды тоже уродили на славу. Возле них стали похаживать чужие дети. Во дворе жила многодетная семья. Отец с матерью частенько выпивали, а дети были сами по себе, часто ели что придется. Вот они-то и стали общипывать наши кусты. Я не прогоняла их, даже словом не обмолвилась, но в мыслях промелькнуло: «Лучше бы мой сын эти ягоды съел». На следующий год на кусты напала какая-то болезнь. Урожай пропал. Через год - картина та же. Я брызгала кусты разной химией - не помогло. В конце концов мы их срезали. Высшие силы решили наказать меня за мои худые мысли. А вот еще один случай. Пришли ко мне две девочки, Наташа и Лена, племянницы моего мужа. Стали просить продукты (времена тогда трудные были). Я дала им сахара и муки. Они еще попросили подсолнечного масла. У меня было всего пол-литра, но я пожалела бедолаг, поделила поровну и отдала. Награда пришла неожиданно. Крестная моего мужа тетя Нина начала небольшой бизнес и посоветовала мне съездить с ее товаром в другой город, поторговать в свою пользу. У меня тогда даже денег на билет не было. Но крестная одолжила. Все получилось удачно, в нашем доме появились деньги. Мы даже купили себе новую мебель. В тяжелые времена 1990-х это было роскошью.
1 371 просм.3 июля, 09:17
Собираю альбомы из фото и раскрыла семейную тайну Занимаюсь скрапбукингом — делаю альбомы из фотографий на заказ. Люди приносят коробки со старыми снимками, я сортирую, оформляю красиво, делаю семейные альбомы с историями. Пришла женщина лет шестидесяти, принесла огромную коробку фотографий из архива отца. Говорит: он умер, оставил эти фото, я хочу разобрать, сделать альбом для внуков. Чтобы знали историю семьи. Начала разбирать. Фотографии с двадцатых годов до наших дней. Свадьбы, дети, праздники, война. Я сортировала по датам, подписывала имена со слов заказчицы. Нашла странность. Фото 1956 года — мужчина с маленькой девочкой на руках. На обороте надпись: «Я и Катенька». Спросила заказчицу: это ваш отец и вы? Она посмотрела, сказала: это я, да. Мне тогда года три было. Но дальше нашлись ещё фото. 1958 год — тот же мужчина с другой девочкой, очень похожей. На обороте: «Я и Катюша». Потом ещё — 1960 год, третья девочка, похожая на первых двух. Надпись: «Катя моя». Показала заказчице. Говорю: у вас были сёстры? Она побледнела: нет, я единственный ребёнок. Кто эти девочки? Мы начали изучать фото внимательнее. Девочки были разные, но очень похожи. Возраст примерно одинаковый на всех фото — года три-четыре. То есть это не одна девочка в разное время. На обороте некоторых фотографий были адреса. Разные города — Ленинград, Киев, Минск. Заказчица жила с отцом в Москве. Она начала звонить родственникам, расспрашивать про отца. Тётя наконец призналась: отец работал в командировках постоянно, разъездной. У него были отношения в разных городах. Дети от этих отношений. Оказалось, у заказчицы есть три сводные сестры, о которых она не знала. Отец содержал все эти семьи, помогал деньгами, навещал, но никто не знал о других. Женщина была в шоке. Она всю жизнь думала, что единственная дочь. А у неё оказались сёстры, которым сейчас тоже за шестьдесят. Она решила их найти. По адресам на фотографиях, через архивы, через интернет. Нашла всех троих за три месяца. Они тоже не знали друг о друге. Организовали встречу — четыре сестры, которые никогда не виделись. Моя заказчица сказала: спасибо вам. Если бы не ваша внимательность при разборе фото, я бы никогда не узнала. Сёстры начали общаться. Оказалось, у них невероятно много общего — характер, привычки, даже профессии похожие. Гены дают о себе знать. Я думала: закончу альбом, отдам. Но заказчица попросила: сделайте четыре альбома, одинаковых, для каждой сестры. Чтобы у всех была общая история. Делала четыре месяца. Четыре идентичных альбома с фотографиями отца и всех его дочерей. Раздала сёстрам на их второй встрече. Они плакали, обнимались, листали альбомы. Говорили: отец скрывал нас друг от друга, наверное, стыдился. Но мы рады, что узнали, что есть сёстры. Эта история изменила моё отношение к работе. Раньше я просто красиво оформляла фотографии. Теперь понимаю: каждое фото — это ключ к тайне. Нужно быть внимательной, задавать вопросы. Потому что иногда альбом — это не просто воспоминания. Это детектив, который может раскрыть семейные секреты и соединить людей через десятилетия лжи.
1 586 просм.2 июля, 19:07
Над санитаркой вышедшей по УДО хохотал весь персонал, не зная что она хирург от бога. Серая тряпка шлюпнулась о кафель с глухим мокрым звуком. Мария Владимировна провела ею по линолеуму медленным полукругом. Грязная вода потекла к плинтусу тонкой струйкой. В приемном покое пахло хлоркой, мокрой ветошью и чем-то еще — тем особенным больничным запахом, который не выветривается никогда, сколько ни мой. Часы над постом тикали громко, отчетливо. Семь утра. Смена начиналась в шесть, и за час Мария успела протереть оба коридора и обе уборных. Спина не болела. За семь лет она привыкла к любой работе. Болели руки — не от тряпки, а от памяти. — Эй, бабуль, — раздалось сзади, — тут разлили, видишь? Молоденькая медсестра в розовой пижаме под халатом указывала пальцем в угол, где у стены растеклась лужица кофе. Стаканчик валялся рядом, смятый. Мария выпрямилась, посмотрела не на лужу, а на девочку. Та была лет двадцати двух, не больше, с подведенными стрелками и жвачкой за щекой. — Сейчас уберу. — Ну, давай, не стой, — Алина уже отвернулась, листая телефон. Мария наклонилась, выжала тряпку в ведро. Вода стала чернее. На кафель упала тень. Кто-то прошел мимо быстрым уверенным шагом. Дорогие ботинки, хороший крой брюк, голос, привыкший, что его слушают: — Что это такое? Почему в приемном покое грязь? Мария выпрямилась снова. Перед ней стоял мужчина лет сорока пяти в идеально отглаженном халате поверх костюма. Бейдж на груди: «Воронецкий А.С., главный врач». Лицо холеное, виски седые. Но седина не старила его, а делала весомее. Он смотрел не на Марию, а сквозь нее. — Я мою, — сказала Мария ровно. — Вы моете уже полчаса, я видел вас, когда заходил. Здесь должна быть стерильность. Это больница, а не вокзал. Понимаете русский язык? — Понимаю. — Тогда работайте быстрее. И не стойте столбом, когда с вами разговаривает главный врач. Он развернулся и пошел дальше, к лифту. Розовая медсестра прыснула в кулак, переглянулась с подругой за стойкой. Татьяна тоже улыбнулась одной половиной рта, как улыбаются, когда хотят показать свое превосходство. — Ой, Тань, ты слышала? — прошептала первая. — Это та самая, помнишь, нам Наталья Николаевна рассказывала? — Какая? — Ну, которая сидела, по УДО вышла, семь лет где-то. — Эта? — Ну. — Да ладно, а за что? — Сбила кого-то насмерть. Татьяна оглядела Марию с ног до головы. Мария снова наклонилась за тряпкой. — Не похоже. Тихая какая-то. — Ага, тихая — самая опасная. Они засмеялись. Негромко, в ладошку, как смеются девочки на задней парте. Мария не подняла головы, только пальцы крепче сжали ручку швабры. Костяшки побелели. Она знала: если посмотреть сейчас, посмотреть так, как когда-то умела смотреть на ассистентов перед сложной операцией, девчонки замолчат. Замолчат и больше никогда так не засмеются. Но это было бы еще одной ее жизнью. Та жизнь закончилась семь лет назад. Она довезла ведро до подсобки, вылила, ополоснула. Из крана текла ржавая вода. Трубам в этом крыле было лет сорок. Она это помнила. Помнила и то, как Петр Архипович, другой, прежний врач, давно умерший, обещал их менять вот-вот, со следующего квартала. Не поменяли. Ничего здесь не поменяли, кроме ее жизни. В подсобке висело зеркало — мутное, кривое. Мария посмотрела на себя мельком. Лицо как лицо, пятьдесят четыре года. Волосы коротко стрижены, под платок удобно. Морщины у глаз, на лбу. Глаза ее собственные — серые, спокойные. Глаза, которые когда-то видели сквозь брюшную стенку. Она отвернулась. В коридоре навстречу шла Наталья Николаевна, старшая по корпусу. Женщина ее возраста, с которой они когда-то начинали в один год. Наталья шла быстро, в руках держала папку. Поравнявшись, она замедлила шаг, чуть отвела взгляд в сторону окна, будто там что-то особое, и прошла мимо. Не поздоровалась, не кивнула. Мария тоже не кивнула. Так было всегда. Все четыре месяца, что она здесь.
1 417 просм.2 июля, 13:47
Залила букет невесты а они развелись Моя лучшая подруга выходила замуж прошлой осенью. Свадьба шикарная, платье дизайнерское, букет из дорогущих пионовидных роз и эвкалипта. Она умоляла меня сохранить этот букет навсегда. Я занимаюсь эпоксидной смолой, делаю украшения и декор. Залить целый букет — это адский труд. Сначала нужно правильно высушить цветы в силикагеле, чтобы они не потеряли форму и цвет. Это занимает недели. Потом подобрать огромную силиконовую форму-сферу. Смолу нужно заливать слоями по несколько сантиметров, иначе она закипит, цветы сгорят, а внутри образуются огромные пузыри. Я возилась с этим шаром полтора месяца. Не спала ночами, следила за температурой, выгоняла каждый микропузырек зубочисткой. Шар получился идеальным. Идеально прозрачная смола, внутри которой навсегда застыли нежные розовые бутоны. Настоящий памятник их любви, тяжелый, весом килограмма три. Я отполировала его до зеркального блеска и позвонила подруге. Она приехала ко мне с заплаканными глазами и бутылкой вина. Оказалось, муж изменил ей прямо во время медового месяца. Переписки, доказательства, скандал. Они подали на развод, не прожив в браке и двух месяцев. Мы сидели на кухне. На столе стоял этот безупречный, вечный шар с цветами, а подруга рыдала, глядя на него. Символ вечной любви пережил саму любовь. Она сказала: я не хочу забирать это домой, но и оставить тебе не могу, меня тошнит от одного вида этих роз. Что нам с ним делать? Выбросить в мусорку казалось как-то неправильно, слишком много моего труда было вложено. Тогда я достала из кладовки тяжелый строительный молоток. Дала ей защитные очки. Мы вышли на пустырь за гаражами. Она размахнулась и ударила по шару со всей силы. Эпоксидная смола очень прочная. Шар не разбился с первого раза, только покрылся белой сеткой трещин. Подруга била снова и снова, плакала, кричала. На пятом ударе сфера раскололась на крупные куски. Застывшие розы внутри оказались разорванными пополам. Мы сидели на корточках среди этих прозрачных осколков, и вдруг начали истерически смеяться. В этом разрушении было столько освобождения. Весь ее гнев и обида ушли в эти удары. Я забрала один небольшой осколок, внутри которого застыл зеленый листик эвкалипта. Отшлифовала края и сделала из него кулон. Подарила ей на Новый год со словами: любовь может разбиться, но ты из любых осколков сделаешь украшение. Она носит этот кулон. А я больше никогда не беру заказы на заливку свадебных букетов. Пусть цветы вянут естественно, как им положено природой. Пытаться законсервировать жизнь в пластике — плохая затея.
2 140 просм.2 июля, 06:40
«Слишком светленький — не мой! Делай ДНК или выметайся!», — швырнул муж конверт с тестом. А когда пришёл результат, побелел не он, а его мать Мишке было шесть месяцев, когда муж впервые произнёс эту фразу. Мы сидели на кухне. Воскресный завтрак. Я кормила сына пюре из кабачка — он морщился, отворачивался, размазывал зелёное по щекам. Денис пил кофе и смотрел на него. Долго. Внимательно. — Лен. — М? — Он на меня вообще не похож. Я подняла глаза. — В смысле? — В прямом. Светлый. Глаза голубые. Нос — не мой. Уши — не мои. Я вообще не понимаю, в кого он. — Денис, ему полгода. Дети меняются. У всех глаза сначала голубые. Волосы потемнеют. — У всех? — он усмехнулся. — Лен, у меня в роду все тёмные. У тебя — тёмная. Откуда блондин? Я поставила ложку. Посмотрела на него. — Ты сейчас серьёзно? — Я сейчас очень серьёзно. Я не первый день думаю. — Сколько ты думаешь? — Месяца три. Три месяца. Три месяца этот человек спал со мной в одной кровати, ел мою еду, целовал моего ребёнка в макушку — и три месяца думал, что ребёнок не его. — Денис. Ты с ума сошёл. — Я хочу ДНК-тест. Я молчала. — Лен, ты слышала? Я. Хочу. ДНК. Тест. — Я слышала. — Если ты против — значит, есть что скрывать. — Я не против. Он растерялся. Видно, готовился к скандалу. — Не против? — Не против. Делай. Только за свой счёт. И только в нормальной клинике, не в той, где «за две тысячи на коленке». — Конечно за свой! — Тогда вези. Мишку сам отвезёшь. С мамой своей, если хочешь, — свидетелем. Он этого не ожидал. Думал, я буду плакать, отговаривать, кричать. А я не буду. Потому что я знаю одну вещь, которой Денис не знает...
2 284 просм.1 июля, 16:57
Я приехал к женщине 47 лет с бутылкой вина и надеждой провести тихий вечер вдвоём, но ушёл оттуда быстрее, чем успела остыть запечённая курица… Я надел ту самую рубашку — подарок от дочери на день рождения. Берегу её для особых случаев, когда хочется выглядеть не просто опрятно, а действительно произвести впечатление. Купил вино. Не слишком дорогое, но и не из дешёвых. Минут пять стоял у полки, выбирая между двумя бутылками и вспоминая: «Оксана говорила, что любит сухое красное». В итоге взял ту, где был изображён замок и надпись «Левый берег». По дороге я ехал и вдруг поймал себя на том, что улыбаюсь. Просто так, без причины. Мы познакомились на сайте знакомств — звучит немного непривычно в мои 49 лет, правда? Я зарегистрировался вообще глубокой ночью, часа в три, после второго бокала вина. А утром с лёгкой неловкостью перечитывал свою анкету. Написал что-то вроде: «Ищу интересное общение, а там — как получится». Формулировка нейтральная — и честно, и никого не отпугнёт. Оксана написала первой. Коротко: «У вас приятная улыбка на фото». Я минут десять думал, что ответить, и в итоге написал: «Это единственное фото, где я не моргаю». Кажется, она улыбнулась — я это будто почувствовал даже через экран. Позже она призналась, что уже не раз удаляла анкету, потом снова возвращалась, сама не понимая зачем. Хотя, конечно, понимала. Мы оба понимали. Просто вечера после развода тянутся слишком долго. Мы оба были одни. И это казалось хорошей отправной точкой. Три встречи: сначала кофе, потом ужин в ресторане. Она смеялась, иногда легко касалась моей руки, когда хотела подчеркнуть что-то важное. Я возвращался домой с ощущением: вот оно. Всё развивается спокойно, по-настоящему, без лишних игр. Когда она написала: «Приезжай в пятницу ко мне, приготовлю ужин», я перечитал сообщение несколько раз — просто чтобы убедиться, что не ошибся. Дверь она открыла сразу, будто стояла за ней и ждала. Оксана была в элегантном строгом платье. Выглядела прекрасно. Но уже в первые секунды я почувствовал — что-то не так. Только не сразу понял, что именно. — Проходи, — сказала она. Без улыбки, без привычного «привет». Просто — «проходи». Как будто я пришёл не на свидание, а на деловую встречу. Квартира была аккуратной, всё разложено по местам. С кухни тянулся запах запечённого — похоже, курица с розмарином. Я протянул ей вино. Она взяла его, поставила на стол… но даже не открыла. — Садись, — кивнула она на диван. Я сел. Она расположилась напротив. Не рядом — именно напротив. И начала говорить…
4 261 просм.1 июля, 11:05
Жена Михаила была на восьмом месяце беременности. Первый долгожданный ребёнок. Беременность проходила нормально. Готовили детскую, купили кроватку, бабушки с обеих сторон вязали модные распашонки и пинетки. Неожиданно Михаилу позвонила на работу тёща и сказала, что у его молодой жены преждевременные роды. В таком состоянии все решения принимаются на автомате. Михаил кинулся в машину, педаль газа в пол, и вот он уже у роддома. С парковками как всегда, он ставит машину вторым рядом, пишет свой телефон, прикрепляет под стекло и мчится в больницу. В больнице уже собрались все родственники. Врачи успокаивают, говорят, что такое бывает. Ничего страшного. Нормально родит. На телефон кто-то позвонил. Надо сказать, что Михаил работал в транспортном бизнесе, и когда на телефон кто-то звонил с незнакомого номера, то в любое время дня и ночи отвечал уверенным голосом. Например, если звонили и спрашивали: «Груз в пути?», то он тоном, не вызывающим сомнения, отвечал: «В пути!». А какой груз и в каком пути, уже не важно. Так вот звонок Михаилу с незнакомого номера: - Рожает? - Да! - Удачи! - Спасибо! Периодически звонили друзья и родные. Михаил всем отвечал, «рожает», «все нормально». Опять звонок с того же номера: - Не родила? - Нет. - Тогда название скандинавского сериала. Четыре буквы? - Мост! - Подходит! Михаил не сильно удивился, бывают и такие. Прошло еще минут сорок. Звонок. - Не буду мучать. Сам бы сказал. Сразу к делу. Диктатор и салат. Шесть букв. - Цезарь! - Подходит! Не родила? - Нет! - Ждём! Замельтешили медсестры. Градус напряженности зашкаливал. Вышел врач. Сказал, что родила. Девочка. Два двести. Всё хорошо. Михаил выдохнул, как вдруг опять звонок с того же неизвестного. - Имя возлюбленной Атоса? - Не знаю. Блин, да кто вы? - Вы мою машину своей машиной подпёрли, сижу, кроссворд разгадываю, жду! Родила? - Да. Девочка! - Поздравляю! - А почему вы сразу не сказали, чтобы я вас выпустил? Вы же могли что-то важное пропустить? - Что может быть важнее детей? У меня у самого четверо. Куда торопиться... Как говорил старина Дос: «Без детей нельзя было бы так любить человечество». - Миледи, леди Винтер! - Подходит! Александр Бессонов. © Александр Бессонов, рассказ из моего второго сборника «Добрее».
1 891 просм.1 июля, 06:42
Девочки, а вы в курсе, что, едва проснувшись, нужно растереть свои ушки, потому что там много энергетических точек, потом подышать животиком, сладко потянуться и только потом переместиться на коврик для сверхэффективной короткой разминки? Потом, нанеся тающую маску, можно спросить себя, что вам хочется на лёгкий и здоровый завтрак (правильным ответом будет смузи и цельнозерновая булочка — это всё очень просто приготовить в полшестого утра), и, пока булочка печётся, следует привести в порядок свою планету. Попорхайте с тряпкой, сметите пыль, дожуйте булочку, и теперь вы можете с чистым сердцем отправиться в спортзал. Ибо разминка разминкой, а кроссфит сам себя не откроссфитит, да и стоит ли демонстрировать своё безволие перед богическим тренером? Ну а потом — контрастный душ, скрабик, тонер, праймер, консилер, биби — и вы готовы к трудовым свершениям. А знаете, как просыпаюсь я? Я сплю на невысоком матрасе и, не открывая глаз, скатываюсь с него с грохотом на пол. И эта шоковая терапия позволяет мне донести своё тело до кухни и кофе. Ушки растереть? Шта? Идите нафиг. Автор: Оксана Фадеева
2 119 просм.30 июня, 08:13
Делаю свечи с пеплом кремированных Работаю свечных дел мастером, делаю авторские свечи на заказ. Обычные заказы — свадьбы, праздники, подарки. Но полгода назад пришёл запрос, который перевернул мой бизнес и отношение к ремеслу. Женщина написала: можете ли вы добавить в свечу пепел? Я переспросила: какой пепел? Она ответила: кремированного человека. Моего мужа. Хочу свечу с его прахом, чтобы зажигать в памятные даты. Я была шокирована. Пепел мёртвого человека в свече? Это же... странно? Жутко? Но женщина объяснила: в других странах это практикуется. Называется мемориальные свечи. Небольшая часть праха вплавляется в воск. Подумала ночь. С одной стороны — это выходит за рамки моего понимания. С другой — если это помогает человеку горевать, справляться с потерей, почему нет? Согласилась. Она привезла небольшую урну, я взяла чайную ложку пепла. Расплавила воск, добавила пепел, размешала, залила в форму. Получилась свеча серого цвета, непрозрачная, с вкраплениями. Женщина забрала, через неделю написала: зажгла в годовщину его смерти. Сидела, смотрела на огонь, и чувствовала — он здесь, рядом. Это дало такое утешение, которого не давали фотографии или могила. С тех пор заказы пошли. Кто-то заказывал свечи с прахом родителей, кто-то детей, кто-то супругов. Каждый раз это была тяжёлая история — трагедия, болезнь, несчастье. Одна мать заказала свечу с прахом младенца, прожившего три дня. Сказала: хочу зажигать в его день рождения каждый год. Пусть огонь горит за его короткую жизнь. Я делала эту свечу со слезами. Другой человек заказал свечу с прахом друга-самоубийцы. Говорил: не могу простить, что он ушёл, но хочу держать связь. Свеча помогает говорить с ним, просить прощения, прощать самому. Появились странные запросы. Женщина попросила сделать свечу с прахом кота — прожил с ней двадцать лет, был единственным близким существом. После кремации оставила себе прах, хотела часть в свече. Я согласилась. Для неё кот был как ребёнок. Горе было настоящим. Сделала свечу, она зажигает каждый вечер, говорит с котом, как с живым. Самый необычный заказ — мужчина попросил сделать свечу с собственным прахом. Заранее. У него неизлечимая болезнь, он планирует кремацию, хочет чтобы часть праха после смерти превратили в свечи для жены и детей. Мы договорились — после его смерти родственники обратятся ко мне, я сделаю свечи бесплатно. Это было два месяца назад. Он ещё жив, периодически пишет, уточняет детали. Эта работа тяжёлая психологически. Каждая свеча — это чья-то смерть, чья-то боль. Я держу в руках пепел, который когда-то был живым человеком. Это пугает и завораживает одновременно. Но я продолжаю. Потому что вижу — это действительно помогает людям. Не всем, но многим. Возможность зажечь свечу, посидеть с огнём, поговорить с ушедшим — это ритуал, который даёт утешение. Теперь на моём сайте есть отдельный раздел: мемориальные свечи. Цена та же, что обычные — не хочу зарабатывать на горе. Делаю в среднем три-четыре такие свечи в месяц. Каждую делаю с молитвой. Неважно, верю я или нет — это знак уважения к человеку, чей пепел я держу в руках. Человеку, который когда-то смеялся, любил, жил. Свечи мои горят в разных домах. В каждой — чей-то прах, чья-то память. И пока огонь горит — ушедшие не забыты. Это странное ремесло, но честное.
1 929 просм.29 июня, 11:47
«Твой отец — просто нищий охранник!» — злорадно хохотала свекровь, грубо срывая с моей шеи ожерелье прямо на глазах у гостей. Муж лишь трусливо отвел взгляд, не желая вмешиваться. Никто из них даже не догадывался, на кого в действительности работает мой папа. Внезапную тишину разорвал телефонный звонок: муж взял трубку, и уже через мгновение его лицо стало белым как мел от того, что он услышал.....….Музыка ещё играла, бокалы звенели, гости улыбались, когда свекровь вдруг шагнула ко мне слишком близко. Её пальцы легли на застёжку ожерелья, а острые ногти больно царапнули шею. Я попыталась объяснить, что это подарок отца. Единственный, дорогой не только ценой, но и памятью. Но Лидия Савельевна только усмехнулась громче, будто ждала именно этого момента, чтобы при всех напомнить мне, кто здесь «свой», а кто случайно оказался в чужой семье. Муж стоял рядом. Ещё утром он называл меня любимой, обещал беречь и держал за руку так крепко, будто весь мир был против нас двоих. А теперь молчал. Не возмутился, не остановил мать, даже не посмотрел мне в глаза. Я сняла украшения сама, чтобы она не порвала цепочку окончательно. Гости шептались, свекровь победно сжимала комплект в ладони, а внутри у меня что-то холодно и тихо оборвалось. Тогда никто из них не знал, что этот вечер станет началом их собственного падения. Они были уверены, что унизили беззащитную невестку, дочь простого охранника, которую можно поставить на место одним приказом. Но совсем скоро в нашей квартире откроется пустой сейф, исчезнет свадебный подарок, прозвучат первые обвинения, а человек, которого они презрительно называли нищим охранником, появится на пороге не один. И когда муж всё-таки схватит телефон, чтобы спасти свою семью от позора, один короткий разговор изменит выражение его лица так, будто он впервые понял, кого на самом деле боялась не та сторона...
1 815 просм.29 июня, 08:35
Гостил у деда с бабкой в деревне летом. Однажды бабушка решила передвинуть шкаф. Три дня компостировала дедушке мозг, день они ссорились, день не разговаривали. Потом она подложила тряпочку и начала тащить его сама. Дед встал, рявкнул: «Уйди, дура, спину надорвешь», позвал соседа и передвинул шкаф. Потом побежал соседу за бутылкой и распил ее с ним, на следующий день мучался с похмелья. А потом снова наступил понедельник, и бабушка решила повесить полку. Уже предвидя развитие ситуации, полку я повесил сам. Такой обиды в глазах стариков я еще не видел! Бабушка не пилила, дедушка в субботу не пил. Сосед смотрел косо, спрашивал, скоро ли я домой. Впереди были 2 месяца в деревне. Больше я в естественный ход событий не вмешивался.
2 035 просм.29 июня, 05:35
Ребенок распустил мой труд за 5 минут Вязала ажурную скатерть три месяца. Тонкие нитки, крючок единичка, сложный узор — концентрация на каждой петле. Закончила последний ряд, обрезала нить, выдохнула. Готово. Оставила на столе, пошла заварить чай, чтобы отпраздновать. Вернулась через пять минут — моя трехлетняя дочь сидит на полу в куче белых ниток. Она нашла кончик и тянула, тянула, тянула. Скатерти больше нет. Есть огромный клубок спутанных ниток и довольная девочка, которая говорит: «Мама, смотри, какой клубочек большой получился!" Я застыла. Не знала, что делать — кричать, плакать, бежать из комнаты. Первая реакция была ярость — такая, что руки задрожали. Я открыла рот, чтобы наорать, но вдруг увидела ее лицо — счастливое, гордое, она думала, что сделала что-то хорошее, помогла маме. Села на пол рядом с ней. Тихо спросила: «Зачем ты это сделала?» Она ответила: «Ты же вязала-вязала, устала наверное. Я помогла все распустить, теперь можно заново играть!» Она думала, что это игра. Что вязание — это процесс наматывания и разматывания, и что распустить — это тоже весело. Я не стала ругать. Просто сидела на полу среди этих ниток и понимала: злиться бессмысленно. Она не виновата, ей три года, она не понимает ценности труда, времени, терпения. Для нее это просто нитки, с которыми интересно играть. Муж прибежал на шум — точнее, на тишину, потому что я обычно не молчу. Увидел картину, понял все сразу. Забрал дочку, отвлек мультиками. Вернулся, обнял меня. Сказал: «Давай я помогу распутать, может, хоть часть спасем». Я покачала головой. Нитки были безнадежно спутаны, узлы на узлах. Знаете, о чем я подумала? О том, что это какой-то знак. Я три месяца вязала эту скатерть, почти не обращая внимания на дочь. Она играла рядом, просила поиграть вместе, а я отвечала: «Подожди, мне нужно закончить ряд». Ряд, еще ряд, еще. Она ждала. И вот она не дождалась. Она нашла способ привлечь мое внимание — распустила то, что отнимало меня у нее. Конечно, она не осознавала это так, но по сути — это был крик: мама, посмотри на меня, поиграй со мной, мне нужна ты, а не твоя скатерть. Я выбросила те нитки. Не стала пытаться распутать, не стала вязать заново. Вместо этого мы с дочкой провели вечер за игрой — строили замок из подушек, пили чай из игрушечных чашек, читали книжки. Она была счастлива. И я была счастлива, хоть и больно было. Теперь я вяжу только когда дочь спит или занята чем-то своим. А когда она рядом — мы играем, рисуем, лепим. Вместе. Потому что скатерть я смогу связать заново через пять лет, через десять. А эти моменты, когда ей три года и я ей нужна больше всего на свете — они не вернутся.
2 120 просм.28 июня, 16:13
МОЯ ЖЕНА И Я ПОШЛИ В ДЕТСКИЙ ДОМ, ЧТОБЫ УСЫНОВИТЬ РЕБЕНКА, И НАШЛИ ДЕВОЧКУ – ТОЧНУЮ КОПИЮ МОЕЙ ДОЧЕРИ Моя жена и я давно мечтали о том, чтобы пополнить нашу семью еще одним ребенком. К сожалению, моя жена не может иметь детей, поэтому нас всего трое — она, я и моя потрясающая пятилетняя дочь от предыдущего брака, которую мы оба обожаем. После месяцев разговоров и глубоких размышлений мы решились на усыновление. В тот день мы приехали в детский приют и провели около часа в беседе с директором. Затем она отвела нас в игровую комнату, где были дети. Мы проводили время, играя и разговаривая со многими из них. Честно говоря, они все были замечательными. Если бы мы могли, мы бы открыли наш дом для каждого из них. Но мы решили усыновить ребенка, с которым почувствуем неоспоримую связь. Пока мы помогали группе детей собирать пазл, я вдруг почувствовал легкое прикосновение к спине. Я обернулся, и маленькая девочка спросила: — ВЫ МОЙ НОВЫЙ ПАПА? ПРОСТО ЧУВСТВУЮ, ЧТО ЭТО ТАК. Я ОКАМЕНЕЛ. Моя жена выглядела так, будто вот-вот упадет в обморок. Девочка, стоявшая передо мной, была ТОЧНОЙ КОПИЕЙ МОЕЙ ДОЧЕРИ, которая в тот момент была дома с няней. Она протянула ко мне свою крошечную руку, и тогда я это увидел — РОДИНКУ, ТОЧНО ТАКУЮ ЖЕ, КАК У МОЕЙ ДОЧЕРИ. — КАК ТЕБЯ ЗОВУТ? — с трудом выдавил я, почти шепотом...
1 376 просм.28 июня, 12:13
Расписываю камни и нашла клад в деревне Увлеклась росписью камней случайно. Гуляла с собакой, нашла гладкий камень, принесла домой. Решила расписать акрилом — получилась божья коровка. Понравилось, начала собирать камни на прогулках, расписывать. Рисовала животных, узоры, мандалы. Раскладывала расписные камни в парке — люди находили, фотографировали, радовались. Это было как подарки городу, маленькие радости для случайных прохожих. Летом поехала в деревню к родителям. Там река, берег каменистый — рай для моего хобби. Собирала камни ведрами, привозила домой, расписывала вечерами на террасе. Однажды нашла камень странной формы — плоский, почти квадратный, с ровными краями. Принесла домой, начала мыть. Грязь смылась — и я обомлела. Это была не просто камень. Это была керамическая плитка, старинная. Под слоем речного ила проступал узор — синяя роспись по белому, растительный орнамент. Стиль явно старинный, может девятнадцатый век. Плитка была сколотая, но узор сохранился. Показала отцу, он вспомнил: в деревне была старая усадьба помещичья, сгорела в двадцатые годы. Фундамент на берегу реки, его весной подмывает. Может, оттуда плитка. Пошли с отцом на то место. Действительно, старый фундамент торчит из берега, река подмывает грунт. И в воде, в грязи — ещё плитки. Целые, осколки, разных размеров. Собрали всё что нашли. Принесли домой двадцать три плитки, некоторые целые, некоторые в осколках. Отмыли — красота невероятная. Каждая расписана вручную, узоры все разные. Отец вспомнил: бабушка его рассказывала, в той усадьбе печи были изразцовые, привозные, из Голландии или откуда-то. После пожара всё растащили, фундамент остался. Я поняла: это те самые изразцы, сто лет лежали в реке, их вымывало течением. И я нашла их, собирая камни для росписи. Если бы не хобби — прошла бы мимо. Обратилась к искусствоведу, показала плитки. Она подтвердила: изразцы голландские, 1880-90-е годы, ценные исторически. Предложила передать в музей или продать коллекционерам. Я задумалась. С одной стороны — деньги, плитки стоят прилично. С другой — это история деревни, частица прошлого. Решила оставить себе половину, половину отдать в местный краеведческий музей. В музее обрадовались, сделали экспозицию: «Изразцы из усадьбы Волковых». Написали про находку, про то, что местная жительница обнаружила при сборе камней. Свою половину я реставрировала — склеила осколки, укрепила. Сделала из них панно на стене в доме. Каждый раз смотрю и думаю: сто сорок лет этим плиткам. Они украшали печи в барской усадьбе. История получила продолжение. После публикации в музее мне написали люди — потомки тех Волковых, владельцев усадьбы. Живут в Москве, понятия не имели что от усадьбы что-то осталось. Приехали в деревню, посмотрели на фундамент, на плитки в музее. Плакали — говорят, единственное материальное что осталось от предков. Попросили разрешения сфотографировать мои плитки для семейного архива. Я отдала им три плитки в подарок. Они благодарили со слезами, говорили: вы вернули нам частицу истории семьи. Мы даже не знали что искать. Теперь когда расписываю камни, всегда внимательно смотрю что беру. Вдруг под грязью скрывается не камень, а что-то ценное? Моё хобби один раз уже привело к находке. Может, повторится. Потому что иногда увлечение приводит не просто к красивым результатам. Иногда оно приводит к настоящим открытиям. Я искала камни для росписи, а нашла историю.
2 142 просм.28 июня, 06:42
А вы смогли ?
2 293 просм.27 июня, 14:48
🔍 Обратили внимание на интересный магазин мебели — НОНТОН. Сейчас там идёт большая распродажа — скидки до 70% на тысячи позиций. ✔️ Цены действительно приятные (ниже, чем в магазинах вашего горорда) ✔️ Огромный выбор ✔️ Доставка по 200+ городам России Мы посмотрели — подборка достойная. Особенно если хочется обновить что-то дома и не переплатить. 👉 Смотреть каталог
725 просм.27 июня, 12:00
Оставив мать у ветхой избы со словами «Оставайся здесь и не лезь в мою жизнь», сын уехал и не подозревал о последствиях... Дождь хлестал по лобовому стеклу роскошного черного внедорожника, словно сама природа пыталась смыть с этого вечера его горький, предательский привкус. Дворники ритмично смахивали потоки воды, а в салоне, наполненном запахом дорогой кожи и парфюма с нотками сандала, царила тяжелая, удушающая тишина. За рулем сидел Максим — тридцатидвухлетний мужчина в идеальном костюме, чье лицо, обычно привлекательное и уверенное, сейчас было искажено раздражением. На пассажирском сиденье, сжавшись в комок, словно напуганная птица, сидела Нина Петровна. Ее руки, испещренные морщинками и вздувшимися венками от долгих лет тяжелой работы, судорожно теребили край старенького плаща. Машина резко затормозила, колеса скользнули по раскисшей деревенской грязи. Они остановились у покосившегося забора, за которым в сумерках едва угадывались очертания ветхой избы — старой дачи, доставшейся Нине Петровне от покойной бабушки. Крыша поросла мхом, окна смотрели на мир слепыми бельмами немытых стекол. — Приехали, — холодно бросил Максим, не глядя на мать. Он нажал кнопку, и замок на пассажирской двери щелкнул, разрешая выход.
2 131 просм.27 июня, 10:47
Валяю игрушки для детей в хосписе Работаю волонтёром в детском хосписе третий год. Это место, куда попадают дети с неизлечимыми болезнями. Здесь их не лечат — здесь им дают достойно прожить оставшееся время. Первый раз пришла и не знала, чем могу помочь. Медицинских навыков нет, просто хотела быть полезной. Координатор сказала: приходите, сидите с детьми, читайте, играйте. Им нужно внимание. Сидела с девочкой восьми лет, Машей. Она лежала, подключённая к аппаратам, и смотрела в потолок. Я пыталась разговаривать — она не отвечала. Принесла книгу — не слушала. Не знала, как достучаться. У меня в сумке лежала валяная игрушка — котёнок, которого я сделала для племянницы. Маша увидела, потянулась рукой. Я дала, она взяла, прижала к щеке. Закрыла глаза, погладила шерсть. Первая эмоция за час. На следующий день принесла ещё три игрушки — зайца, мишку, лисичку. Маша выбрала зайца, не выпускала из рук весь мой визит. Координатор сказала: после вашего ухода она спала с ним, первый раз за неделю заснула спокойно. Я поняла: детям здесь нужны особенные игрушки. Не пластиковые, холодные. Тёплые, мягкие, которые можно обнимать. Валяные из шерсти — идеально. Они приятные на ощупь, лёгкие, безопасные. Начала валять специально для хосписа. Каждую неделю приносила по пять-семь игрушек. Дети выбирали, кто какую хочет. Кто-то брал, прижимал к груди и не отдавал. Кто-то просто смотрел, гладил. Один мальчик, пять лет, взял валяного ёжика. Разговаривал с ним, кормил понарошку, укладывал спать. Психолог сказала: через игрушку он проживает свою ситуацию, это помогает справиться. Маша умерла через два месяца после нашего знакомства. На похоронах мама положила в гроб валяного зайца. Сказала мне: это была её любимая игрушка. Она назвала его Дружок и говорила, что он оберегает её. Я плакала дома весь вечер. Потом взяла шерсть и начала валять нового зайца. Для следующего ребёнка, который придёт в хоспис. Который тоже будет нуждаться в тепле, в друге, в утешении. Теперь это моё служение. Я валяю игрушки каждую неделю. Прихожу в хоспис, раздаю. Некоторые дети выздоравливают (редко, но бывает) — забирают игрушки домой. Большинство уходят — игрушки остаются с ними. Координатор говорит: ваши игрушки творят чудеса. Дети спокойнее с ними, меньше плачут, легче переносят процедуры. Родители благодарят — говорят, ребёнок хоть немножко радуется. Собрала группу мастериц — мы валяем вместе. Раз в месяц встречаемся, валяем по десять игрушек каждая. Относим в хоспис, раздаём. Это стало нашей миссией. Не все понимают. Знакомые спрашивают: как ты можешь работать с умирающими детьми? Это же невыносимо. Отвечаю: невыносимо им. А я просто делаю что могу — даю тепло в форме валяной игрушки. Каждый раз, когда валяю, думаю о конкретном ребёнке. Вот этого зайца валяю для мальчика, который боится темноты. Вот этого мишку — для девочки, которая скучает по дому. Вкладываю в шерсть любовь, тепло, надежду. Иногда получаю весточки от родителей. Пишут: наш сын ушёл, но игрушка ваша осталась. Мы её храним. Когда держим в руках — как будто он рядом. И тогда я понимаю: это не просто игрушки. Это посредники между жизнью и смертью, между болью и утешением. Маленькие валяные создания, которые дают детям то, что не могут дать взрослые — безусловное принятие и тихую компанию.
2 406 просм.27 июня, 07:07
«Мама, а где двести тысяч, которые Кира переводит тебе каждый месяц?» — после этой фразы на моей кухне рухнуло не только молчание... Мой богатый сын поднял крышку кастрюли с гречкой и спросил: «Мама, а где двести тысяч, которые Кира переводит тебе каждый месяц?» В ту секунду я поняла: весь последний год я мерзла не из-за возраста, не из-за маленькой пенсии и не из-за зимы. Я мерзла из-за предательства. И это предательство стояло в моей кухне в дорогом пальто. Кира не шевельнулась. Она только сильнее прижала телефон к ладони. На секунду в кухне стало слышно всё сразу. Как в кастрюле лениво лопается гречка. Как тикают часы над холодильником. Как кто-то из внуков в коридоре шмыгнул носом. Игорь не повысил голос. От этого ст ло только страшнее. — Я сказал: открой приложение. Кира посмотрела на него так, будто он нарушил приличия. Не семейную жизнь. Не доверие. Не год лжи. Именно приличия. — Не устраивай сцену при детях, — сказала она тихо. — Тогда не надо было устраивать это при моей матери, — ответил Игорь. Я стояла у стола и вдруг поняла, что мне некуда деть руки. Сберкнижка лежала возле кастрюли, как улика из чужой жизни. Будто не про меня. Будто не я весь этот год пересчитывала мелочь перед аптекой. Не я грела руки о кружку, потому что включать обогреватель было страшно. Не я делала вид, что не голодна. Кира перевела взгляд на меня. И впервые за всё время в нём не было ни вежливости, ни раздражения. Только холодный расчёт человека, которого загнали в угол, а он ещё надеется, что можно вывернуться. — Валентина Петровна, вы, возможно, не всё понимаете, — сказала она. Я даже не сразу услышала слова. Я услышала тон. Тот самый. Будто мне сейчас будут объяснять меня саму. Игорь сделал шаг к столу. — Кира. — Я не обязана отчитываться в таком виде, в такой обстановке, — сказала она уже жёстче. — И вообще, это наши с тобой деньги. Эти слова будто ударили его сильнее, чем всё остальное. Я увидела это по лицу. Он даже моргнул не сразу. — Наши? — переспросил он. — Да, наши, — сказала она. — Или ты думаешь, бюджет семьи складывается только из твоих решений? Ты сам сказал, что твоя мать ничего не просит. Что ей немного нужно. Что она гордая. Что она всё равно не возьмёт лишнего...
2 786 просм.26 июня, 13:23
Превращаю грудное молоко в украшения Год назад кормила грудью дочь, последние месяцы перед завершением ГВ. Читала в группе для мам про сохранение молока на память — некоторые замораживают, некоторые делают мыло. Одна написала: делаю украшения из молока. Заинтересовалась, написала ей. Она прислала фото — кулон с белым камнем внутри, завиток красивый. Объяснила: это не камень, это застывшее грудное молоко в эпоксидной смоле. Технология сложная, но результат потрясающий. Я была скептична: молоко в украшении? Это странно. Но она сказала: это память. Ты кормила ребёнка своим телом, своим молоком. Это связь, которую можно сохранить физически. Заказала себе кулон. Сцедила молоко, отправила ей, она сделала украшение. Когда получила — была поражена. Белый завиток молока в прозрачной смоле, как облачко. Красиво, нежно, совершенно не странно. Надела, не снимала неделю. Люди спрашивали: какой необычный камень, что это? Я говорила правду: моё грудное молоко. Реакции были разные — от восторга до отвращения. Подруги из чата мам начали спрашивать: где заказывала? Я дала контакт той мастерицы. Потом подумала: а почему бы не научиться самой? Написала ей, попросила обучить. Она согласилась, провела онлайн-курс. Оказалось, технология специфическая — молоко нужно особым образом обработать, высушить, потом смешать с эпоксидкой, залить в форму. Первые попытки были провальными. Молоко сворачивалось не так, смола мутнела, формы трескались. Но я упрямо продолжала. Через месяц получился первый удачный кулон. Выложила в Instagram — пост взорвался. Тысячи просмотров, сотни комментариев. Половина восторгалась: как красиво, хочу себе! Половина возмущалась: это отвратительно, как можно! Но заказы пошли. Мамы присылали сцеженное молоко, я делала украшения. Кулоны, серьги, браслеты, кольца. Каждое уникальное — молоко каждой женщины даёт свой оттенок, свой узор. Одна мама заказала кулон из молока для недоношенного сына. Он в реанимации, борется, она сцеживается круглосуточно, чтобы он получал её молоко. Сделала ей кулон бесплатно. Она написала: ношу как талисман, верю что сын выживет. Другая мама потеряла ребёнка при родах. Успела сцедить молоко, которое должно было его кормить. Попросила сделать кулон — как память о том, что она была мамой, пусть и один день. Делала со слезами. Появились заказы не только от мам. Одна женщина заказала кулон из молока, которым кормила приёмного ребёнка — она не биологическая мать, но выкормила его грудью. Хотела сохранить эту связь. Сейчас делаю по двадцать украшений в месяц. Это не основной доход, но приличный. Но дело не в деньгах. Каждое украшение — это чья-то история материнства, любви, потери, надежды. Мне пишут: ношу кулон, и это как связь с ребёнком. Или: дочь выросла, отказалась от груди, но я сохранила этот период. Или: сын умер, молоко осталось, теперь оно превратилось в память. Знаю, что многим это кажется странным. Молоко в украшении — это не общепринято. Но для мам, которые заказывают — это не странно. Это священно. Потому что грудное молоко — это не просто жидкость. Это первая еда ребёнка, произведённая телом матери. Это материализованная любовь. И сохранить её в красивой форме — это способ навсегда запечатлеть момент, когда мама и ребёнок были одним целым.
2 771 просм.26 июня, 12:03
СЕКРЕТ СПОКОЙСТВИЯ Пpимepнaя ceмья. Мyж нe пьeт, нe кypит, зapплaтy дoмoй нocит. Мacтep — нa вce pyки. А y Лapиcки xapaктep нe oчeнь, тяжeлoвaтo eй былo c людьми, a Пeтp пpинял eё "тaкyю кaк ecть". Спoкoйный был вceгдa, xoтя paбoтaл нa нepвнoй paбoтe. Ни paзy дaжe гoлoca нe пoднял! И былa y нeгo oднa cтpaннaя ocoбeннocть. Кaждoe вocкpeceньe oн кyдa-тo yeзжaл нa пapy чacoв. Лapиcкa yжe дyмaлa: a нe любoвницa тaм y нeгo ecть? Кyдa жe oн тaк пepиoдичecки yeзжaeт. И peшилa oнa пpocлeдить зa ним c пoмoщью cecтpы и eё мaшины. Bpeмя 14 чacoв, Пeтp cтoит нa ocтaнoвкe и ждeт aвтoбyc, кoтopый идeт зa гopoд. Автoбyc пoдъeзжaeт oн caдитcя и eдeт. Лapиcкa c cecтpoй eдyт зa aвтoбycoм. Кoнeчнaя ocтaнoвкa, и Пeтp идeт в cтopoнy лeca. Очeнь aккypaтнo oни идyт зa ним. Он пo тpoпe, a oни чepeз кycты пpoбиpaютcя. Чepeз пapy килoмeтpoв Пeтp oглядeлcя и кaк дaвaй кpичaть! Дa тaк кpичaл, чтo дaжe cпoкoйныe дятлы пepecтaвaли cтyчaть cвoим клювoм.. Он кpичaл пpocтo "АААААААААА". И бoльшe ничeгo. Иcпyгaлacь cecтpa, a Лapиcкa тo eщe бoльшe — вeдь cкopo oн пpиeдeт дoмoй, и eй жe c ним eщe жить. Быcтpeнькo yexaв oттyдa и paccтaвшиcь c cecтpoй, Лapиca нexoтя пoшлa дoмoй. Пpиexaл Пeтp c 3-мя тюльпaнaми, чмoкнyл в щeчкy жeнy и cпpocил: — А yжин eщe нe гoтoв? Нe нaчинaй, oтдыxaй. Я caм xoчy cгoтoвить. Нeдeлю ceбe мecтa Лapиca нe нaxoдилa, дaжe o paзвoдe yжe дyмaлa вcпoминaя тoт cтpaнный дeнь. Нacтyпилo вocкpeceньe и oн cнoвa yexaл. Пo пpиeздy oнa cпpocилa: — Я бoюcь тeбя, мнe paccкaзaли кaк ты кpичишь в лecy.. зaчeм? — Лapиc.. мнe кoнeчнo oчeнь нeyдoбнo, нo y мeня oчeнь нepвнaя paбoтa, a энepгию тo мнe нyжнo кyдa-тo дeвaть? Boт я paз в нeдeлькy и eзжy в лec, эмoции cвoи выплecкивaю. И знaeшь caмa — пoмoгaeт. Пoexaли в cлeдyющий paз вмecтe пoкpичим? И cтaли oни тeпepь вмecтe eздить и кpичaть в лecy. Лapиcкa тoжe cтaлa cпoкoйнoй. И жили oни пoтoм дoлгo и cчacтливo:)
2 929 просм.26 июня, 07:17
Сделала куклу по фото и вернула девочке память Работаю кукольницей, делаю текстильных кукол на заказ. Обычно это интерьерные куклы, подарки, сувениры. Но год назад пришёл необычный заказ — женщина попросила сделать куклу-копию её пятилетней дочери. Объяснила ситуацию: дочка попала в аварию, черепно-мозговая травма, три недели в коме. Очнулась, но память пострадала. Не помнит себя, родителей узнаёт с трудом, говорит: я не знаю какая я. Психолог посоветовал сделать куклу-двойника. Ребёнку легче узнавать себя через игрушку, через игру. Может помочь восстановить самоидентификацию. Мать прислала десятки фото дочери — до аварии, счастливую, улыбающуюся. Работала месяц. Шила куклу ростом сорок сантиметров, делала лицо — вышивала черты, максимально похожие на девочку. Подбирала ткань для кожи в тон. Волосы — натуральная шерсть, точно такого же оттенка каштанового. Одежду шила идентичную той, что на фото — любимое розовое платье девочки, белые носочки, красные туфельки. Даже родинку на щеке воспроизвела — маленькую вышитую точку. Отправила куклу, неделю ждала обратной связи. Потом позвонила мать, плакала в трубку. Говорит: дочка увидела куклу, взяла в руки, долго смотрела. Потом сказала: это я? Мать ответила: да, это ты. Ты такая — красивая, с каштановыми волосами, в розовом платье. Девочка прижала куклу, начала рассматривать детали. Потом подошла к зеркалу, сравнивала себя с куклой. Психолог сказала: это прорыв. Через куклу она начинает узнавать себя. Просит показать фотографии, где она в таком же платье. Спрашивает: я всегда была такой? Девочка не расставалась с куклой. Называла её Я. Говорила: это Я маленькая. Я хорошая. Через куклу она заново знакомилась с собой, принимала свой образ. Через два месяца мать написала: память возвращается частично. Дочка помнит некоторые события, узнаёт друзей. Врачи говорят — позитивная динамика. И кукла играет в этом роль. Попросила сшить ещё одну — куклу-маму. Чтобы дочка через игру восстанавливала отношения, училась заново любить. Сшила. Потом куклу-папу, куклу-бабушку. Целую семью. Девочка играла с этими куклами, разыгрывала сцены. Психолог говорила: через игру она прорабатывает травму, восстанавливает связи, учится доверять. Прошёл год. Мать прислала видео — девочка бегает, смеётся, рассказывает стихи. Память восстановилась почти полностью. Куклы до сих пор хранит, говорит: это моя семья, они мне помогли вспомнить. После этого случая получила ещё несколько подобных заказов. Дети с травмами, с потерей памяти, с задержкой развития. Родители просят сделать кукол-терапевтов. Делаю бесплатно или за символическую плату. Это не бизнес, это миссия. Каждая такая кукла — это не игрушка. Это инструмент исцеления, мост между потерянным и возвращённым. Теперь когда шью обычных интерьерных кукол на продажу, вспоминаю ту первую девочку. И думаю: моё ремесло может быть не просто красивым. Оно может быть целительным. Куклы могут возвращать людям себя самих.
3 242 просм.25 июня, 17:43
Оставив мать у ветхой избы со словами «Оставайся здесь и не лезь в мою жизнь», сын уехал и не подозревал о последствиях... Дождь хлестал по лобовому стеклу роскошного черного внедорожника, словно сама природа пыталась смыть с этого вечера его горький, предательский привкус. Дворники ритмично смахивали потоки воды, а в салоне, наполненном запахом дорогой кожи и парфюма с нотками сандала, царила тяжелая, удушающая тишина. За рулем сидел Максим — тридцатидвухлетний мужчина в идеальном костюме, чье лицо, обычно привлекательное и уверенное, сейчас было искажено раздражением. На пассажирском сиденье, сжавшись в комок, словно напуганная птица, сидела Нина Петровна. Ее руки, испещренные морщинками и вздувшимися венками от долгих лет тяжелой работы, судорожно теребили край старенького плаща. Машина резко затормозила, колеса скользнули по раскисшей деревенской грязи. Они остановились у покосившегося забора, за которым в сумерках едва угадывались очертания ветхой избы — старой дачи, доставшейся Нине Петровне от покойной бабушки. Крыша поросла мхом, окна смотрели на мир слепыми бельмами немытых стекол. — Приехали, — холодно бросил Максим, не глядя на мать. Он нажал кнопку, и замок на пассажирской двери щелкнул, разрешая выход.
2 039 просм.25 июня, 16:14
Уродливую дочь отправили к шейху как шутку — но она стала всем, о чём он мечтал... Её звали Мирра. С рождения она была «не такой» — так говорили за столом родственники, так шептались соседки, так даже мать иногда вздыхала, глядя на дочь. Неровные черты лица, крупный нос, шрам над бровью после детской болезни. Мирра будто жила в мешке с надписью «некрасивая». Но у неё была своя, тихая красота — глаза. Огромные, тёмные, глубокие, будто в них прятался целый мир. Когда Мирре исполнилось двадцать, случилась та самая «шутка». В гостинице, где она работала переводчицей, разместилась делегация из восточной страны. Среди гостей был шейх Азим аль-Рашид — мужчина сорока лет, спокойный, уверенный, с мягкой, но внутренне сильной манерой говорить. Он вёл переговоры о строительстве медицинского центра. — Мирра, — фыркнула коллега Оля, прикрывая рот ладонью. — Ну ты же понимаешь, что шейху показывают самых красивых девчонок? А мы решили… ну… отправить тебя. Чисто поржать. Посмотрим, как он отреагирует. — Для чего? — тихо спросила Мирра. — Да расслабься ты! Хохма! Он же ценит красоту, а тут… — Оля оглядела её с ног до головы. — Вот и посмотрим его лицо. Мирра сжала папку так сильно, что побелели пальцы. Но промолчала. Она привыкла… Ставь ❤️ и читай продолжение!
4 788 просм.25 июня, 09:02
Светлый весенний рассказ от Александра Бессонова Баба Нюра Эта история произошла в Новокузнецке. Жила там бабушка одна. Когда ушёл её дедушка, загрустила она, некому стало её возить на дачу. Да и вообще тоскливо ей стало даже поговорить не с кем. Подарили ей родственники сотовый телефон, а пятилетняя внучка возьми, да и скажи: - Ну вот бабуля, теперь можешь с людьми общаться. Желать им чего-нибудь. - Так это же деньжища какие надо? - Ну первые 10 секунд бесплатные. У Бабы Нюры созрел план. Она завела себе тетрадку куда записала всех знакомых и родственников. Разбила четко по времени кому и когда нужно звонить. Разговор был примерно такой. - Здравствуйте, это Баба Нюра. С медовым спасом Вас! Не забудьте взять зонтик. Дождь обещали. - Спасибо, баба Нюра! Ровно 10 секунд. Обычно она поздравляла с каким-то праздником и давала добрый совет. Советы были настолько приятными и милыми, что про неё на местном телевидении сделали сюжет. После которого местный мобильный оператор дал ей номера телефонов своих абонентов. Через три месяца в городе все стали знать Бабу Нюру. Считалось, что если случайному человеку позвонила она, то день у этого человека будет счастливый. В очереди на почте спокойно можно было услышать: - Спасибо, Баба Нюра! Вы тоже не забудьте поесть. Здоровья! Я сам слышал от знакомых, но никогда не верил, как в один раз на мой телефон позвонили с неизвестного номера: - Здравствуй, это баба Нюра. С Пасхой Вас! Улыбнитесь солнцу! - Спасибо баба, Нюра! Ты сделала мой день. Это было так просто и так хорошо. Я вспомнил свою бабушку. Посмотрел на солнце и улыбнулся.
2 717 просм.25 июня, 06:41
Сашку, зареванного и описанного, привезли в какой-то страшный дом. Он озирался вокруг, и ему казалось, что мир перевернулся. Его завели в комнату с такими же детьми. Он быстро пробежал в угол, и сев, закрыв маленькое личико руками, как бы оградился от всего. Он думал, что закроет глазки, откроет, и мама снова будет рядом. Будет читать ему сказки на ночь и целовать, а папа катать на шее и подбрасывать в небо. Шли дни, но мама не приходила и не забирала его. Он плакал, плакал постоянно, не играл с другими детьми.Бедный малыш не знал, что его, такого беззащитного уже два раза предали. Только одна старая воспитательница могла уговорить его поесть. В ней было столько любви и тепла, что в смену, когда она работала, Сашка просто оттаивал. Тетя Валя садила его на колени, и качала, приговаривая: «Бедный, ты мой, за что же тебе такое. Неужто Господь не видит…» Сашка не понимал ее причитаний, но ему становилось тепло и хорошо, и он засыпал у нее на руках. Зря тетя Валя сомневалась в Господнем провидении. Светлана умерла при ранних очень сложных родах, родив мертвого ребенка. А Сергей, так надеявшийся на то, что все будет хорошо, просто спился, потеряв и работу, и квартиру и свою душу. А Сашку усыновила семья православного священника, который прочитал об этом ужасном случае из местной газеты. Матушка Мария, у которой было пятеро своих детей ни минуты не колебалась, когда муж дал прочитать ей эту историю. И Сашка больше никогда в жизни не чувствовал себя чужим и отвергнутым. Пчелинцева Алена
2 686 просм.24 июня, 17:07
"САШКА" Очень трогательная история о мальчике... Он лежал и плакал на кровати в комнате детдома. Ему, маленькому четырехлетнему Сашке, было страшно. Он не понимал, куда пропали его мама и папа. Маленькое сердечко сжималось от боли, всхлипывая, Сашка звал: «Мамочка, мамочка…!» Но никто не приходил, все дети спали, а воспитателям не было дело до слез очередного брошенного ребенка. Сашку произвела на свет какая-то наркоманка, бросив его тут же в роддоме. Спустя полгода его усыновила благополучная семья, в которой он прожил три с половиной года. Он ничего этого не знал, в детской памяти не сохранились воспоминания первых месяцев жизни. Все считали, что малышу очень повезло, так как сразу нашлись родители, и он не успел своим малюсеньким умом осознать, что его бросили. Три с половиной года Сашка жил в семье, где мама и папа любили его… Потом, случилось неожиданное счастье – мама Света сказала, что у него появится братик или сестричка. Сашка был рад, хотя даже не понимал чему. С этого дня все изменилось. Он стал чувствовать, что маме он не нужен, а папу, вообще раздражает. Малыш изо всех сил старался сделать приятно своей мамочке, обнимал ее, залазил на колени, но Света стала отстранятся от ребенка. Сергей, муж Светы, всегда был против усыновления. Он не понимал, как можно испытывать любовь к существу, который не имеет отношения к нему. Но жена была в таком отчаянии, что не могла родить ему ребенка. И в конце концов он поддался на уговоры. «Я надеюсь, что все сложится хорошо,» - сказал он. Надеюсь… Как страшно, что судьба маленького человечка зависела от оправдания надежды. Все складывалось вполне хорошо. Сашка рос обычным ребенком, который доставляет родителям и радости и хлопоты. Сергей даже привязался к нему, хотя в глубине души так и не признал. Всего лишь надежда - это иногда так много, и так мало, когда на карту поставлена судьба человечка. Шли годы. И тут, - Светлана забеременела! Чудо! Воистину промысел Божий! Как же тогда он был счастлив, ведь случилось это вопреки всем диагнозам и прогнозам врачей. Никто из них в тот момент не понял главного - этот дар им был дан исключительно из-за Сашки. А Сашка стал лишним, ненужным. Папа перестал с ним играть и вообще обращать на него внимание, мама всегда думала о чем-то своем. Его кормили, выгуливали как собачку, а дома говорили – «место!» Он стал плакать и писаться по ночам, это безумно раздражало папу, он даже отшлепал Сашку. Боль. Первый раз столкнувшись с болью, малыш даже не понимал, почему все изменилось. Почему папа не любит его, а только кричит, а мама не обращает на него внимание. Как можно было понять этой маленькой невинной душе – что она чужая, что так и не стала родной этим двум взрослым людям. Сергей стал заводить разговор о том, что Сашку нужно вернуть в детдом. Он приводил десятки аргументов, но главный из них был тот, что у них появится свой, родной, желанный. Светлана не спорила с мужем, любя дитя, растущее у нее под сердцем, она понимала, что никогда не будет любить так чужого ребенка. Увы, только сейчас… Решение было принято, родители подали документы в суд об отказе от опеки Сашки. Надежды Сергея не оправдались… Ничего не понимая, малыш сидел на стуле в странном доме, куда его привели, за закрытой дверью шел суд. Суд, на котором мама и папа отказывались от него. Он озирался вокруг, замечал сочувствующие взгляды, и сжавшись в комочек, глазенками полными слез смотрел на проходящих мимо чужих людей. Сашке было ужасно страшно, он дрожал, и вздрагивал от хлопающей дверей соседних кабинетов. Когда мама и папа вышли, то папа даже не взглянул в сторону малыша. А мама подошла к нему с какой-то тетей и сказала: «Саша, ты поедешь с этой тетей.» Не оборачиваясь она пошла вслед за мужем, а Сашка поняв, что они уходят, закричал и побежал следом. Тетя, схватила его за руку, а он, понимая, что случилось что- то очень страшное, стал ее кусать, бить и вырываться. Он кричал: «Мамочка, не уходи!» Но Светлана не слышала его, вместе с мужем они сели в машину и поехали домой.
2 712 просм.24 июня, 17:06
Расписываю ткани и нашла любовь в пятьдесят Развелась в сорок восемь после двадцати пяти лет брака. Муж ушёл к молодой, я осталась одна в опустевшей квартире. Дети взрослые, живут отдельно. Я смотрела в зеркало и видела постаревшую, ненужную женщину. Подруга затащила на мастер-класс по батику — роспись по шёлку. Говорит: надо отвлечься, руки занять. Пошла неохотно, думала: ерунда какая, рисовать на тряпках. Но когда взяла кисть, окунула в краску, провела по шёлку — что-то щёлкнуло внутри. Краска расплывалась, создавая узоры. Я управляла этим, создавала красоту. Впервые за месяцы почувствовала что-то кроме боли. Записалась на курсы. Ходила дважды в неделю, училась техникам, экспериментировала. Расписывала платки, шарфы, панно. Это было как медитация — часами сидеть над шёлком, выводить узоры, смешивать цвета. Через полгода мои работы стали получаться профессионально. Преподаватель сказала: у вас талант, выставляйтесь. Я испугалась: кому нужны мои платки? Но она настояла. Выставка была в небольшой галерее, местные художники. Я привезла пять расписанных шарфов, повесила робко в углу. Стояла рядом, смотрела как люди проходят мимо, и думала: зря пришла. Подошёл мужчина, остановился перед моими работами. Стоял долго, рассматривал. Потом спросил: это вы расписывали? Я кивнула. Он сказал: это прекрасно. Можно купить вот этот? Мы разговорились. Его зовут Михаил, он архитектор, недавно тоже развёлся, интересуется искусством. Он купил шарф, попросил контакты — говорит, хочет заказать ещё, в подарок сестре. Заказал. Потом пригласил на кофе обсудить детали заказа. Мы просидели три часа, говорили не о шарфах — о жизни, о разводах, о том, как начинать заново. Встречались ещё. Он приходил ко мне в мастерскую, смотрел как я работаю. Говорил: вы преображаетесь, когда расписываете. Становитесь другой — уверенной, красивой, свободной. Через три месяца мы начали встречаться официально. Я боялась: мне пятьдесят, у меня растяжки, морщины, я не молода. Он говорил: мне не нужна молодость. Мне нужна ты, с твоими руками художника и глазами, в которых целый мир. Прошло два года. Мы живём вместе, не расписались официально — зачем, мы и так семья. Он поддерживает моё творчество, помог открыть интернет-магазин расписных изделий. Я продаю шарфы, платки, палантины по всей стране. Зарабатываю достаточно, чтобы жить комфортно. Но главное — я счастлива. Впервые за пятьдесят лет по-настоящему счастлива. Михаил говорит: если бы не батик, мы бы не встретились. Это шёлк свёл нас. Я отвечаю: это боль свела нас. Батик просто показал дорогу. Теперь когда расписываю ткани, думаю: каждый развод — это не конец. Это возможность начать новую жизнь. Я начала с шёлка и красок. И нашла себя, своё дело, свою любовь. Дети радуются, видят меня счастливой. Бывший муж позвонил как-то, услышал про новую жизнь, сказал: рад за тебя. А я подумала: мне всё равно. Я не злюсь, не обижаюсь. Потому что если бы не его уход, не было бы этого. Батик научил меня главному: даже самая обычная ткань может стать произведением искусства, если приложить усилия. Так и жизнь — даже разрушенная может стать прекрасной, если взять в руки кисть и начать рисовать заново.
2 859 просм.24 июня, 13:33
Ozon уже в MAX! Подписывайтесь
944 просм.24 июня, 09:01
Богатые сваты думали, что я нищая, и я не стала их разубеждать. Я пришла в домашнем платье — и перевернула весь ужин. Мой сын Дима понятия не имел, что мой ежемесячный доход давно перевалил за миллион. Годами я придерживалась одной версии: обычная работа, живём скромно. Для меня было важно, чтобы он вырос без иллюзий и построил жизнь сам, а не рассчитывал на маму. Я жила в обычной двушке, ездила на старой машине, одевалась в дискаунтерах. Для сына я была просто женщиной, которая считает каждую копейку до зарплаты. Когда Дима познакомил меня со своей невестой Катей, я сразу почувствовала: этот мир не мой. Её семья была состоятельной. И, судя по тому, как сын однажды замялся, рассказывая обо мне её родителям, он немного стыдился. Когда он сообщил, что сваты хотят познакомиться и уже забронировали столик в одном из самых дорогих ресторанов города, я почувствовала странное напряжение. А потом он добавил, слегка смущаясь: — Мам, я сказал им, что ты придёшь… ну, без лишнего. Ты понимаешь. Его слова больно кольнули. И тут мне пришла в голову идея. Я приеду такой, какой они меня представляют. Простое платье, никаких украшений, аккуратные волосы. Женщина, у которой ничего нет. Пусть смотрят…
1 659 просм.24 июня, 08:33
А мы в их возрасте... Я смотрю сейчас на своих внуков и думаю: "Какие они спокойные "лапочки", только компом разреши пользоваться, будут дома без вылазно сидеть!'... А мы в их возрасте и с сарая вниз головой прыгали, одного пацана еле откопали потом, карбид вводу бросали, в костре шифер жгли, из речки летом не вылазили, тонули по нескольку раз, на плотах самодельных плавали, стрелы и луки делали и соревновались в стрельбе (мне чуть в глаз не попали) и ещё такое творили....!!! Как только выжили?! *** Так сложилось,что в детстве я играла только с мальчиками, приятелями моего брата,который старше меня на 4 года. Чего мы только не делали: дымовушки, пугачи, карбид взрывали... Из рогатки я стреляла лучше всех, залезала на высоченные тополя, крутила "солнце" на качелях. У меня напрочь отсутствовало чувство страха и инстинкт к самосохранению. Мама не знала что со мной делать. Я обожала крутиться возле отца, когда он ремонтировал машину, знала название всех деталей и комплектующих... Сейчас, когда кому-нибудь рассказываю об этом, никто не верит, потому что выросла я в женственную тётеньку с тихим голосом,и интелегентной профессией. Но иногда так хочется снова в своё бесшабашное детство,.. К слову,моя дочь в детстве была ребёноком довольно спокойным, и я наконец-то поняла,что чувствовала моя мамуля, имея такую непоседу как я.. *** Я была очень послушным ребёнком, но самым маленьким на нашей улице, поэтому старшие ребята меня таскали везде с собой: родители работали, а бабушка вела хозяйство, ей некогда было. Поэтому меня брали то на охраняемое колхозное поле –– морковь воровать, то на стройку – в казаки-разбойники играть, много чего!…. И однажды я упала на стройке со сложённых штабелями строительных плит. Ребята помогли выбраться и отнесли меня домой. Так мама сначала меня отлупила, а потом бросилась на руках со мной в травмпункт!🤣🤣🤣
2 957 просм.24 июня, 05:47
Сшила одеяло из рубашек погибшего брата Брат погиб в автокатастрофе три года назад. Ему было двадцать восемь, я старше на пять лет. Мы были очень близки, я растила его почти как сына — родители работали, я сидела с малышом. После похорон родители раздали все его вещи. Говорили: не можем смотреть, больно. Я забрала только одно — его рубашки. Двенадцать штук, которые он носил чаще всего. Каждая с воспоминанием. Вот синяя клетчатая — он надевал на рыбалку, мы ездили вместе. Вот белая строгая — на моей свадьбе был в ней. Вот серая толстовка — подарила ему на день рождения. Каждая вещь пахла им, хранила его присутствие. Год они лежали в шкафу. Я открывала, нюхала, плакала, закрывала обратно. Не могла ни выбросить, ни использовать. Психолог говорила: нужно трансформировать боль во что-то созидательное. Но как? Увидела в интернете лоскутное одеяло — женщина сшила из рубашек отца. Написала: так он всегда со мной. Я смотрела на это одеяло и думала: вот оно. Вот что мне нужно. Достала все рубашки брата, разложила на полу. Распорола каждую на куски. Это было больно физически — резать его одежду. Но я понимала: создаю что-то новое, не уничтожаю. Кроила квадраты двадцать на двадцать сантиметров. Из каждой рубашки получалось по восемь-десять квадратов. Всего вышло больше сотни. Разложила мозаику на полу — подбирала, как сочетать цвета и узоры. Шила три месяца. Каждый квадрат сшивала вручную, аккуратно, с любовью. Сшивала и вспоминала — вот этот карман от рубашки, в которой он приехал знакомиться с моим женихом. Вот эта пуговица — он пришивал сам, криво, я смеялась. Одеяло получилось двуспальное. С одной стороны — лоскуты рубашек брата, с другой — мягкий флис. Простегала всё вместе на машинке. Когда закончила, завернулась в него и проплакала весь вечер. Теплое, тяжёлое, пахнущее им. Это было как объятие. Я лежала под этим одеялом и чувствовала — брат здесь, он укрывает меня, защищает. Родители приехали, увидели одеяло. Мама сначала не поняла, потом узнала рубашки — и разрыдалась. Говорит: зачем ты порезала его вещи? Я объяснила: не порезала, трансформировала. Теперь он всегда со мной. Отец молчал, потом попросил: можно мне тоже лечь? Лёг рядом, мы втроём лежали под этим одеялом из рубашек сына и брата. Молчали и плакали. Но это были другие слёзы — не разрушающие, а исцеляющие. Мама попросила: сшей мне тоже что-нибудь из его вещей. У меня остались джинсы. Я сшила ей подушку. Отцу — чехол на планшет из куртки. Каждому что-то своё. Прошло два года. Я до сих пор сплю под этим одеялом. Когда особенно тяжело, когда накатывает тоска — заворачиваюсь в него. И становится чуть легче. Брат рядом, в каждом лоскуте, в каждом шве. Родила дочку в прошлом году. Назвала в честь брата — женский вариант его имени. Когда она болеет, укрываю её этим одеялом. Говорю: дядя тебя укрывает, он оберегает. Знаю, что когда-нибудь передам это одеяло ей. Расскажу про дядю, которого она не знала. Про то, какой он был, что любил, как смеялся. И это одеяло будет связующей нитью между поколениями. Потому что это не просто одеяло. Это материализованная память, любовь, которая не умирает. Каждый лоскут — это история. И пока это одеяло существует, брат не ушёл до конца.
3 191 просм.23 июня, 19:49
лазнов. Хоть и верила Фёдору, а всё же опасалась, что потеряет любимого. Всё так и вышло. В один из его приездов назначили они день свадьбы, подали заявление в сельсовет на пятое апреля. Вера летала на крыльях счастья, готовилась к предстоящему торжеству. Но ни в ближайший выходной, ни в следующий, ни в день намеченного бракосочетания Фёдор так и не появился. Родители его только руками разводили. Мол, так бывает, разлюбил, передумал, дело молодое. - Да он хоть живой там, в городе этом? Вы что же такие спокойные-то? - спросила мама Веры у родителей Фёдора. - Живой. Сестре вон на сельсоветский телефон звонил на днях. Сказал, пока приезжать не будет. Стыдно ему. А через год вернулся назад в село. Да не один, а с молодой женой и с ребёнком. Отец его на тот момент уже ско.нчался, оставив мать одну. И именно она перетянула сына назад. Сказала, что тяжело в доме без мужского плеча. А молодой снохе место в школе нашлось, она дипломированным учителем оказалась. После декрета сразу и вышла на работу. Фёдор избегал Веру, боялся встретиться с ней. Жил практически затворником - работа да материнский дом и двор. И хоть были они почти соседями, но ему долгое время удавалось избежать с ней встречи. Но однажды, год спустя, пришлось им всё же повстречаться на узкой тропинке. Деться некуда и не повернёшь назад - увидели они уже друг друга. Вера побледнела, растерялась. И боялась, и хотела она этой встречи. Длинными бессонными ночами о ней грезила. А Фёдор шарахнулся тогда в сторону и как трус сбежал, не стал ничего говорить и объясняться, хотя Вера ждала. И вот сейчас, когда душа Веры начала оттаивать, как весенний лужок после зимы, отходить от предательства любимого, он стал приходить к ней по ночам. Пятого числа каждого месяца хорошо принявший на грудь Фёдор неизменно стоял у дверей Вериного дома. После предательства любимого она так и была одна. И платье свадебное висело скорбно в шкафу, всякий раз напоминая о том, что случилось когда-то. Сердце сжималось и отпускало. Судьба такая, - думала девушка. Отца не стало ещё в тот тяжёлый и непростой для них всех год - сердце не выдержало обиды за любимую доченьку. А полгода назад тихо ушла мама. И теперь Вера была ещё больше одинока. И несколько раз уже порывалась открыть Фёдору дверь в его ночные приходы. Чтобы поговорить, узнать, почему, за что он с ней так безжалостно обошёлся. Глядя в любимые глаза, задать мучивший её столько лет вопрос. И сегодня Вера выдержала, не открыла. А что будет в следующий раз, одному Богу известно. Ведь не железная же она. Живая и любить не разучилась ещё... И неизвестно, чем бы закончилась эта деревенская история с любовным треугольником, если бы не событие, которое произошло буквально на следующий день. Вера вышла из дома, направляясь на работу, в местное отделение почты. Но не успела даже от калитки отойти...
1 843 просм.23 июня, 16:12
ЧУЖОЙ МУЖ - Мой к тебе, что ли, бегает? - спросила соседка - Открой, Верочка, - услышала она, как в темноте ночи опять скребётся в дверь хмельной Фёдор. - Ну, открой, прошу тебя! Говорил тихо, чтобы соседи не услышали. Но она слышала. Не спала, знала - сегодня пятое число, а значит, он опять придёт. И вновь будет стоять здесь в надежде, что Вера откроет ему. Был бы Фёдор трезвым, не пришёл бы. Но это день был особенным. Пятого числа каждого месяца он неизменно напивался в дым и в ночи, как вор, приходил к её дверям. И Вера каждую такую ночь ждала с ужасом и замиранием сердца. - Пусти, Верочка, пусти, родная. Никто мне больше не нужен, тебя одну люблю, - всё больше распаляясь, продолжал Фёдор. Вера понимала, что ещё несколько минут, и кто-нибудь из соседей обязательно обратит внимание на странный шум в ночной тишине. Летние ночи были душными, и во многих избах настежь открыты не только окна, но и двери. Сельские жители не запирались на ночь, никого не боялись. Да и кого бояться, когда все друг друга знают, и чужаков здесь нет. - Уходи, Фёдор. Иди домой, Христом Богом тебя прошу! Не позорь ты меня перед людьми и сам не позорься, - попыталась сквозь дверь урезонить его Вера. - Не уйду! Дай только в глаза твои взглянуть да дотронуться до тебя. Больше ничего мне не надо. Пять лет пытаюсь вспомнить твой запах. С ума схожу. Мне бы только разок вдохнуть его. Потом можно дальше жить. Не открыла Вера и на этот раз, хотя рука сама тянулась к щеколде. Всё было просто - открой, и вот он, тот, без которого душа умирала когда-то в долгих страданиях. Да и сейчас Фёдор был ей так же дорог, как и пять лет назад. Только боль ушла, отболела душа, оставив лишь усталость и безразличие. Вера прекрасно понимала - прояви она слабость, и тогда хоть сквозь землю проваливайся от стыда и людского осуждения. Нельзя открывать дверь Фёдору, потому что не сдержится она. А это неправильно - привечать у себя женатого мужика. Грех великий. И никакой любовью его не оправдать. Поэтому и закрывалась Вера на глухой засов в то время, когда во всех домах окна и двери были распахнуты настежь. И в любой месяц пятого числа держала свою дверь закрытой. - Мам, скажи, идёт мне свадебное платье? - кружилась по избе счастливая Верочка, не сдержавшись и в десятый раз уже примерив свадебный наряд. - Да платье-то скромное, дочка. Разве сравнится оно с твоей красотой и нежностью? Всё, что сумела раздобыть. Но тебе и вправду очень идёт. Как тростиночка ты у меня. Я в твоём возрасте покрупнее была и повыше. Не в мою родню ты, донюшка, пошла. Вылитая свекровь, царствия ей небесного. - Мам, а тебе мой Федя нравится? - в который раз спросила она у матери. - Главное, чтобы он тебе нравился, Верочка. А мне-то что. Семья у него вроде неплохая. Все спокойные, работящие, хулиганов в роду не было. Одно плохо, что он в городе работает, да редко к тебе ездит. Да и тебя ведь постепенно увезёт от нас, останемся мы с отцом вдвоём на старости лет, - сокрушалась мать. - Не останетесь. Не поеду я в город. Федю сюда перетяну, назад, в колхоз. Нечего там деревенским делать, в этих городах, - уверенно отвечала ей Вера. С Фёдором дружили они ещё со школьной скамьи. Девушка сначала не воспринимала всерьёз соседского веснушчатого и вихрастого паренька, который неизменно шёл из школы рядом с ней, неся портфель Веры. А потом, постепенно, между ними стало рождаться чувство. Сначала робкое и неумелое, постепенно оно переросло в настоящую любовь. Вера проводила любимого в армию и стала ждать. Нежные и тёплые письма от Фёдора согревали её одиночество. Она знала - вернётся суженый, и сыграют они свадьбу. Но после армии Фёдор вдруг засобирался к своему армейскому дружку, жившему в областном центре. Тот его позвал работать на завод. Мол, заработки хорошие, не то, что в деревне. Съездил Федя туда и остался. - Денег заработаю и вернусь. На свадьбу и на дом, - успокаивал он Веру. - Я же всё равно каждый выходной здесь, рядом с тобой. Не понравилась эта идея Вере, ох, как не понравилась. Знала она - город полон соб
3 030 просм.23 июня, 16:10
Муж часто ходил в гости к соседке. Жена решила застать их врасплох и ворвалась в квартиру вместе с полицией. Но от увиденного все побледнели… Снег бил в лицо так резко, что Марина почти влетела в подъезд, мечтая только о тёплой квартире. Но возле мусоропровода её уже ждала Галина Степановна — та самая соседка, которая знала всё раньше всех и никогда не упускала случая «по-доброму предупредить». Она схватила Марину за рукав и заговорила шёпотом. Мол, Андрей всё чаще поднимается к Наталье Мельник, соседке этажом выше. К той самой Наталье, с которой Марина давно не здоровалась после скандала из-за поцарапанной машины и разбитого локтя сына. Марина отрезала, что это глупые слухи, но слова соседки засели в голове. За ужином она смотрела на мужа внимательнее, чем обычно. Андрей был спокоен, ласков с сыном, говорил о работе в мастерской — и от этого подозрение становилось ещё более болезненным. Через несколько дней позвонила Вера. Подруга уверяла, что сама видела Андрея у Натальи в салоне. Он заходил к ней в кабинет, задержался там надолго, а потом хозяйка проводила его до крыльца и сказала, что будет ждать его завтра дома. После этого Марина уже не могла сидеть спокойно. Вечером она специально спросила мужа, во сколько он вернётся. Андрей ответил, что задержится в мастерской. Марина кивнула, поставила чайник, сделала вид, что поверила, а сама осталась у двери, прислушиваясь к каждому звуку лифта. Когда кабина остановилась этажом выше, сердце у неё оборвалось. Андрей вышел, быстро оглянулся и уверенно направился к квартире Натальи. Дверь открылась почти сразу. Соседка впустила его так спокойно, будто ждала. Марина дрожащими пальцами достала телефон и набрала знакомого инспектора. Она сказала, что сверху слышны крики и, возможно, происходит что-то незаконное. Через несколько минут они уже стояли перед дверью Натальи. Полицейский нажал на звонок. За дверью щёлкнул замок. Марина шагнула вперёд, не дожидаясь приглашения, ворвалась в квартиру вместе с полицией — и от увиденного все побледнели…
2 145 просм.23 июня, 12:27
- Звонят, Таня, звонят..... Здравствуй, зятек мой любимый, умаялся на работе? Сейчас Таня борщиком покормит, приголубит, массаж сделает! Вы тут поворкуйте, а я спать пошла, устала с дороги. Все, нету Мамы, Мама спит, к завтрашнему дню готовится — доче мозги вправить, внука воспитать, соседей на место поставить. Ох-хо, что бы вы без меня делали!
3 262 просм.23 июня, 07:53
Тёща приехала - Здра-а-а-а-вствуй доченька, здравствуй Та-а-а-нечка. Как здоровье? Семья, работа, дела?.... - Где твой? На работе? В 11 часов ночи? И как эту работу зовут? Вера, как в прошлый раз, или по-другому? Дура, не реви. Может он как в том анекдоте в морге лежит, а ты думаешь о плохом. Ага, звонит?! Скажи ему, что мама приехала. Спрашивает когда назад? Узнаю зятя..... - Скажи, когда новую машину купит, тогда и Мама домой поедет. В прошлый раз я из его Запорожца еле вылезла. Сесть-то я села, хоть и с большим трудом. Поехали на вокзал. По дороге я всего-то пару пирожков съела. Приехали, поезд уже подходит, а я не могу из Запора вылезти. Одну руку и одну ногу высунула, а остальное никак! Зять вокруг бегает, кричит: «Задержите поезд, я за автогеном сбегаю!» Поезд все равно ушел, а я еще две недели погостила..... - Танечка, а где внучек мой Боренька, Борюсик, где Борюкан? Где этот оболтус по ночам шляется? На дискотеке? И как эту дискотеку зовут? Даже я знаю, что по понедельникам дискотек не бывает. Смотри, а то он на этой дискотеке женится по залету. Или СПИД еще бывает. Ладно, молчу..... - Посмотрим что у тебя в кастрюлях. Трехдневный супчик — если разогреть, то есть можно. Собакам. И этим ты кормишь мужа? Не удивительно, что он на работе задерживается. Ты еще его как в том анекдоте, случайно, не кормишь? Жена уходит на работу и приказывает детям: «Что кошка не доест — не выбрасывайте, папе ужин будет!» Таня, Таня, сколько раз я тебе говорила — как доказал профессор Павлов, разницы между мужем и кобелем нет. Основные инстинкты, и первый — пожрать! ..... - Ты не смейся, ты слушай Маму! Вот он бегает целый день, проголодался и тут вспоминает где его миска с едой ждет, туда и бежит! А ты с такой жратвой его сама к работе Вере подталкиваешь. Давай картошку, капусту, щас борща наварим. Пусть когда он сегодня к миске прибежит, у него праздник будет. Говоришь, не ест борщ? А ты его готовишь? Мамин борщ едят все, Мама за этим следит! - Так теперь займемся тобой. Что за вид? Майка-алкоголичка, смотреть противно! А брюки? Что это за штаны такие? Лосины? Это в которых в 1812 году французы из Москвы драпали? Что нет, вон и дырка сзади от штыка вражеского! Ой, она устала на работе за компутером! Ой, дома она хочет расслабиться отдохнуть и не думать о внешнем виде! К нам на ферму приезжай там и отдохнешь, и расслабишься, и курям лосины свои продемонстрируешь. А дома себя распускать нельзя, слушай Маму! - Таня, а что за прическа у тебя? Воронье гнездо называется? У тебя там никто пока не завелся? Жарко ей, она волосы подобрала и ходит как чучело! Профессор Павлов говорит, что второй инстинкт после миски — размножение. А с тобой в таком виде размножаться разве что инвалид по зрению захочет. Так и не размножишься, доча, разве что кто тебя отксерит из жалости. А мужа твоего я понимаю — приходит домой бедняга, а дома швабра в майке-алкоголичке с гнездом на голове, тут кто хочет обратно на работу сразу убежит! Ну-ка быстро иди в ванную и приведи себя в порядок, звонят в дверь, зять вернулся!.... - Нет, это соседка. Здравствуйте. Да, приехала погостить. А вам скорую вызвать? Нет? За спичками. Не спится, какие-то хулиганы под окном на гитаре играют и вы думаете что там наш Боречка? Зря думаете, Борик наш спит. Давно. Уроки учил, учил и заснул. Растет мальчик, к университету готовится, через восемь лет поступать уже. Угощайтесь чаем. Вася где? Кому Вася, а мне — уважаемый зять Василий Петрович. Работает, на новую машину зарабатывает. Почему это на Оку? На иномарку. Семью обеспечивает, жену-красавицу, дочь мою, баловать любит.... - Ну а как вы поживаете? Как сынок ваш, Ленин? Почему Ленин? Да он у вас как революционер, все по тюрьмам да по ссылкам. Ай, чаем поперхнулись? Домой пора? Спокойной ночи, не забывайте нас, заглядывайте!.... - Уползла, анаконда. Ну погоди, наведу я в подъезде порядок!....
3 680 просм.23 июня, 07:53
Вязала на онкологии и научила полпалаты Год назад мне поставили диагноз — рак молочной железы, вторая стадия. Шок, страх, непринятие — всё как у всех. Прошла операцию, началась химиотерапия. Шесть курсов, каждые три недели. Первый курс был ужасен. Лежала в палате, смотрела в потолок, думала о смерти. Рядом женщины — кто стонал, кто плакал, кто молчал. Тяжёлая, давящая атмосфера. На второй курс взяла вязание. Подруга посоветовала: отвлечёшься, руки будут заняты. Врач разрешила — спицы не острые, не опасно. Принесла простой проект — шарф платочной вязкой. Легла после капельницы, меня тошнило, кружилась голова. Взяла спицы — руки дрожали, но вязала. Медленно, по три петли, отдыхала. Но вязала. Считала петли, это отвлекало от тошноты. Соседка по палате, Лена, смотрела. Потом спросила: тебе помогает? Я кивнула: да, хоть немного отвлекает. Она попросила: научи меня? Я удивилась: сейчас? После химии? Она сказала: особенно сейчас. Лежать и думать о плохом невыносимо. Я показала ей базовые петли. Она пыталась, получалось плохо, но пыталась. К третьему курсу нас вязало уже четверо из шести в палате. Я приносила спицы и пряжу для всех. Медсестры смотрели удивлённо: обычно тут тишина и стоны, а у вас как на посиделках. Мы вязали и разговаривали. Не о болезни — о жизни, о семьях, о планах после выздоровления. Вязание создавало атмосферу нормальности, будто мы не в онкологии, а просто встретились повязать. Одна женщина, Таня, вязала особенно много. Говорила: когда вяжу — верю, что выживу. Потому что планирую, что довяжу, надену, поношу. Значит, будущее есть. Мы поддерживали друг друга. Когда кому-то было совсем плохо, остальные вязали рядом. Стук спиц успокаивал, показывал — жизнь продолжается, не всё потеряно. На четвёртом курсе у Тани случился кризис. Анализы плохие, врачи в сомнении насчёт продолжения лечения. Она лежала, отвернувшись к стене, не вязала два дня. Мы сидели вокруг, вязали молча. Поддерживали присутствием. На третий день она взяла спицы обратно. Сказала: буду вязать. Значит, буду жить. Мы все заплакали, но продолжали вязать вместе. Шестой курс — последний для меня. Я закончила лечение, врачи сказали: ремиссия, наблюдайтесь. Я вязала в последний раз в той палате, прощалась с девочками. Все дарили друг другу свои работы — на память. Лена подарила мне носки, которые связала — первые в жизни, кривые, с дырками. Сказала: ты научила меня не только вязать. Ты научила бороться. Вышла из больницы с пакетом вязаных вещей от девочек из палаты. Храню их отдельно. Это не просто шарфы и носки. Это символы нашей борьбы, нашей дружбы в самое тяжёлое время. Прошёл год. Я в ремиссии, слежу за здоровьем. Продолжаю вязать — каждый день, как ритуал. Это напоминание: я прошла через ад и выжила. Из тех четырёх девочек, что вязали со мной, выжили трое. Таня не смогла — ушла через полгода после моей выписки. Но до последнего дня она вязала. Её дочь написала мне: мама просила передать вам незаконченный плед. Пусть кто-то довяжет. Я довязала тот плед. Закончила то, что начала Таня. Отдала её дочери. И продолжаю вязать. За себя, за тех, кто не смог, за тех, кто всё ещё борется. Петля за петлей, ряд за рядом, день за днём.
4 016 просм.22 июня, 18:19
Врачи были уверены, что я жду семерых детей, в родзале уже выдохнули после седьмого крика, но в этот момент врач вдруг сказал: «Подождите…» — и в ту секунду стало ясно, что никто из них не был готов к тому, что обнаружилось внутри меня в последний момент. Я мечтала только об одном — стать матерью. На обычном осмотре врач слишком долго смотрел на экран, а потом сказал: — Мы видим семь плодов. — Семь. С этого дня моя жизнь изменилась полностью. Люди смотрели на меня с изумлением, переживали, задавали вопросы, а я каждую ночь лежала и слушала движения своих малышей, молясь только о том, чтобы они родились живыми. Беременность была тяжёлой. Каждый новый осмотр проходил на нервах, каждый срок давался с трудом, и чем ближе были роды, тем сильнее я чувствовала, что врачи тоже понимают, какой это риск, даже если стараются говорить спокойно. Когда начались первые схватки, меня сразу увезли в больницу. В родзале всё уже было готово, все ждали появления семерых новорождённых. Потом началось то, чего я боялась все эти месяцы. Раздался первый крик, за ним второй, третий, четвёртый, пятый, шестой, седьмой, и после этого по залу будто прокатился общий выдох — такой, словно все эти люди всё это время сами держались из последних сил. — Семь, — сказал кто-то. Я тоже на секунду поверила, что всё кончилось, что мои дети в безопасности и самое страшное уже позади. Семь криков уже прозвучали, семь малышей были здесь, и мне хотелось только закрыть глаза и заплакать от облегчения. Но в этот момент один из врачей вдруг резко сказал: — Подождите... После этого слова в родзале всё будто застыло. Даже звуки приборов, которые до этого просто сливались в фон, вдруг стали слишком громкими. Я лежала на столе без сил, цепляясь за остатки сознания, и не могла понять, что ещё могло пойти не так, если семеро детей уже родились. Я повернула голову и увидела профессора. За всю беременность я ни разу не видела его растерянным, но сейчас он замер. Его руки остановились, а в глазах мелькнуло то, чего меньше всего ждёшь от врача с таким стажем, — настоящий испуг. — Профессор? — тихо спросила медсестра. — Что там? Он ответил не сразу. — На УЗИ было семь, — глухо произнёс он. — Мы все видели семь. И на тридцатой неделе, и перед самой операцией... — Да, семь сердцебиений, — быстро отозвался кто-то из врачей, уже осматривавших новорождённых. — Все на месте. В эту секунду я поняла главное: дело было не в тех детях, которых уже достали. Дело было в том, что внутри меня оставалось что-то ещё, чего никто не ждал. — Что происходит? — крикнула я. — Доктор, скажите мне, что происходит?! Но мне никто не ответил прямо. Врачи заговорили коротко, быстро, напряжённо. Кто-то потребовал инструменты, кто-то позвал анестезиолога, и по их голосам я поняла, что происходит то, к чему не была готова ни одна их инструкция. Весь страх, который я копила девять месяцев, в ту секунду обрушился на меня разом. Я вспоминала все бессонные ночи, все тревожные взгляды врачей, все разговоры о риске, и только теперь поняла, что всё это было ещё не концом. Я уже думала, что прошла через невозможное, но по лицам людей вокруг видела: невозможное только что стало ещё страшнее. А потом профессор, не отрывая взгляда от меня, тихо, почти неверяще произнёс
3 008 просм.22 июня, 10:32
Удивительно, но самые интересные истории о пластической хирургии — это не про сами операции. А про решения, сомнения, ожидания и то, что происходит до и после них. Поэтому всё больше внимания привлекают специалисты, которые показывают не только результат, но и весь путь пациента. Один из таких каналов ведёт пластический хирург Максим Хлысталов. Здесь не ограничиваются фотографиями «до» и «после», а разбирают то, что обычно остаётся за кадром: • о чём могут умалчивать пластистические хирурги; • ошибки после пластической операции; • серомы и отёки - где норма, а где нет; • как добиться естественного результата пластической операции. В канале много реальных случаев из практики, подробных разборов и ответов на вопросы, которые пациенты нередко забывают обсудить на консультации. Для тех, кто интересуется пластической хирургией и хочет разобраться в теме глубже, может быть полезно: Ссылка erid: 2W5zFJ7RC49
1 911 просм.22 июня, 08:02
Живет у нас уже лет десять обычная полосатая кошка Машка. Как все двортерьеры, отличается редким умом. Мы с мужем давно подозревали по её поведению, что она хорошо понимает человеческую речь, а после её ночной выходки сомнений не осталось совсем. Выцарапала наша Маня где-то шарик от пинг-понга и с удовольствием гоняла его по всей квартире. Днем - терпимо; а вот когда ночью, эта пятикилограммовая тушка с громким топотом носится по дому, да ещё и шарик весело стучит по паркету — уснуть просто невозможно. Причём, её игрища обычно начинаются как раз, когда становится в доме темно, тихо, и наверное ей скучно... То есть, когда хозяева почивать изволят. И вот лежим мы, полусонные, слушаем это безобразие и вяло, шёпотом, спорим, что делать с этой полосатой бандиткой. — Запереть заразу в ванной... — Просто шарик отобрать... — Запереть... — Отобрать... Вставать, отлавливать животное — лень. Спать — невозможно. И вдруг — тишина... И муж, включив ночник, шепчет потрясённо: — Смотри... На его ладони — шарик. Машка подошла к дивану, ткнулась носом в ладонь мужу, вложила в неё шарик и гордо ушла... Подавитесь, дескать. Не надо запирать меня в ванне. С тех пор, все её попытки изображать ничего не понимающую скотинку, никого в нашей семье обмануть не могут.
4 731 просм.22 июня, 07:09
Тридцать лет прожили. Развелись. Разделили избу верёвочкой. А потом к Варваре стал заглядывать вдовец из соседней деревни... Есть у нас в селе большая крепкая рубленая изба. Стоит на пригорке, окнами на реку смотрит. Построил её когда-то отец Игната — на века рубил, из толстых брёвен. В этом доме Игнат со своей Варварой тридцать с лишним лет прожили. Детей вырастили, хозяйство держали, огород сажали. И казалось бы, чего ещё людям надо? Год назад развелись. Как гром среди ясного неба. Вся деревня гудела. Бабы у автолавки шептались: как же так? Никто никого не бил, горькую не пил, по чужим дворам не бегал. А вот поди ж ты — разрушилась семья. Только уехать-то некуда. Разделили они свою избу пополам. Игнат прорубил себе отдельную дверь с заднего двора, крыльцо сколотил на скорую руку. Огород верёвочкой перетянули: тут Варины огурцы, там Игнатова картошка. Даже старую антоновку, что посреди двора росла, и ту поделили — ветки на две стороны раскинулись. Встретятся у колодца — глаза прячут. Варвара воду набирает, губы поджаты. Игнат стоит поодаль, курит, в землю смотрит. Ни здрасьте, ни до свидания. Словно чужие люди — словно не было тех тридцати лет, когда под одним одеялом спали и один хлеб ели. Разрушило их не горе горькое, а гордость слепая да обиды мелкие, невысказанные. Она слово скажет — он промолчит. Он с работы уставший придёт, сапоги грязные в сенях бросит — она вздохнет тяжело и за тряпку хватается. Так и копилось, камешек к камешку, пока стена между ними не выросла глухая да холодная. По весне стал к нам в Заречье заезжать Николай из соседней Ольховки. Вдовец, мужик дельный, пасеку держит. То за комбикормом на ферму приедет, то на почту. Сперва пересекались случайно. У сельпо нос к носу столкнутся, у автолавки. Он мужик обходительный — мимо никогда не пройдёт: поздоровается, сумку тяжёлую подхватит, до дома доведёт. Слово за слово — начали о погоде, об огородах, а там, глядишь, уже и улыбаются друг другу. Вот так, шаг за шагом, дорожку он к ней и протоптал. Стал заглядывать целенаправленно. То баночку мёда липового привезёт — для здоровья полезно, Варя, — то тяпки да лопаты к весенним посадкам наточит...
4 499 просм.21 июня, 15:43
— Люся, по-моему, я только что сбил кошку… — хрипло прошептал я в трубку. — И что? — спокойно отозвалась она. — Как «и что»?! Что мне теперь делать? — Ну, для начала выйди из машины, проверь, жива ли она вообще. Я сглотнул. Двор казался пустым, воздух был густой, как перед грозой, и пах страхом, металлом и гарью. Осторожно открыл дверь и, не выходя, наклонился посмотреть под автомобиль. Маленький серый комочек, дрожащий и с распахнутыми глазами, лежал прямо под передним колесом. Жива. — Она дышит, Люсенька… Жива. Что теперь? — Вези в клинику. Всё равно туда направлялся. Только поторопись, ладно? Я бережно достал кошку из-под машины, она не сопротивлялась, только еле дышала. Уложил её в коробку из-под обуви, что валялась на полу, и понёсся, не глядя на спидометр. До клиники обычно полчаса. Но не в тот день. Потому что этот день был не из обычных. Словно сама жизнь решила устроить экзамен. В багажнике в это время уже находилась старая дворняга, которую попросили отвезти в ту же клинику дачные соседи. Сказали, лучше усыпuть по-человечески, чем мучиться. Я согласился без особых раздумий. А теперь к собаке добавилась кошка...
6 700 просм.21 июня, 15:36
Связала копию свитера умершего мужа по фото Муж умер два года назад. Рак, быстро, за полгода от диагноза до конца. Я не успела ни попрощаться нормально, ни принять, ни подготовиться. Он ушел, а я осталась в пустой квартире с его вещами. Первый год вообще не помню. Жила на автомате — работа, дом, сон. Его вещи не трогала, все висело в шкафу как было. Иногда открывала дверь, нюхала его одежду, пыталась поймать запах. Но запах выветривался, и это было еще больнее. На второй год начала потихоньку разбирать. Отдавала вещи — кому в благотворительность, кому друзьям, родственникам. Это было тяжело, но нужно. Нельзя превращать квартиру в мавзолей, психолог говорила. Один свитер я оставила себе. Серый, шерстяной, простой. Его любимый, он носил его постоянно дома. Я надевала этот свитер, когда было особенно тяжело, заворачивалась в него как в кокон. Но свитер же не вечный — он начал изнашиваться. Дырки появились, затяжки, манжеты растрепались. Я штопала, зашивала, но понимала — скоро он совсем придет в негодность. И что тогда? У меня не останется ничего материального, что можно обнять. Решила связать копию. Точную копию того свитера. Сфотографировала его со всех сторон, промерила все размеры, высчитала плотность вязки. Купила такую же серую шерсть, подобрала спицы. Села вязать. Вязала три месяца. Каждый вечер, каждые выходные. Повторяла каждую деталь — форму выреза, длину рукавов, даже небольшую асимметрию в плечах, которая была у мужа. Свитер должен был быть точно таким же, как будто его носил он. Когда закончила, постирала, высушила, надела. Встала перед зеркалом — и расплакалась. Свитер сидел на мне мешком, конечно, я же вязала под его размер. Но это было то самое ощущение — как будто он меня обнимает. Затем сделала странную вещь. Взяла его одеколон, который до сих пор стоял на полке, и сбрызнула воротник свитера. Запах наполнил комнату, и я на секунду забыла, что его нет. Просто стояла в свитере, который пахнет им, и было почти как раньше. Подруга увидела, ужаснулась. Сказала: это нездоровая привязанность, ты застряла в горе, нужно отпускать, а не вязать копии вещей. Может, она и права с точки зрения психологии. Но мне этот свитер помогает. Теперь у меня два свитера. Старый, подлинный, который он носил — его я убрала в коробку, храню бережно. Не ношу, чтобы окончательно не износить. И новый, копия, который ношу дома, когда грустно. Знаю, что рано или поздно придется жить дальше полноценно, строить новые отношения, отпускать прошлое. Но пока не могу. Пока мне нужен этот свитер — мост между прошлым и настоящим, между памятью и реальностью. И может, в этом нет ничего плохого? Я не застряла в прошлом, я живу, работаю, вижусь с людьми. Просто по вечерам надеваю серый свитер и чувствую себя чуть менее одинокой. Разве это так страшно?
3 793 просм.21 июня, 13:02
Чтобы прописаться, молодой зек взял замуж пожилую женщину. Первая брачная ночь запомнилась ему на всю оставшуюся жизнь.... Егор вышел на свободу с одной сумкой и почти сразу понял: за воротами его не ждала новая жизнь. Работу ему не давали, знакомый, приютивший на время, все чаще намекал, что пора искать собственный угол, а идти Егору было некуда. Без жилья, без родных и с прошлым, о котором работодатели узнавали слишком быстро, он каждый день возвращался ни с чем. После очередной неудачной попытки устроиться хоть куда-нибудь Егор зашел в небольшое кафе. Он взял самый дешевый кофе и сел у окна, стараясь собраться с мыслями. Именно там к нему подсела пожилая женщина — аккуратная, спокойная, с внимательным взглядом, от которого становилось не по себе. Она назвалась Аглаей Степановной, предложила ему поесть и помянуть покойного мужа. Егор сначала держался настороженно, но голод, усталость и ее мягкий тон сделали свое дело. Разговор постепенно стал откровеннее, и он рассказал ей почти все: про тюрьму, про ошибку, про отказ за отказом, про жизнь под чужой крышей. Старушка слушала так, будто давно ждала именно такого человека. А потом неожиданно сказала то, от чего Егор застыл с чашкой в руке. Она предложила ему жениться на ней. Не по любви, не ради семьи, а ради простой выгоды: она оформит его у себя, даст крышу над головой, а после ее смерти дом достанется ему. Егор понимал, насколько странно это звучит. Еще недавно он бы ушел, решив, что над ним насмехаются. Но теперь перед ним была возможность выбраться из полной безысходности. Свой адрес, теплый дом, шанс устроиться на работу и начать жить заново. Он долго молчал, а потом согласился. Перед регистрацией Аглая Степановна попросила его пройти обследование в больнице. Объяснила это слабым здоровьем и обычной осторожностью. Егор не стал спорить. Ему казалось, что ради крыши над головой можно потерпеть и это. После оформления брака новоиспеченные супруги отправились в ее дом. Снаружи он выглядел ухоженным и надежным, внутри — богатым, чистым, но странно мрачным. Старушка накрыла стол, достала вино, заговорила ласково, почти по-семейному. Егор пытался убедить себя, что все идет как надо, пока случайно не заметил движение ее руки над его рюмкой. В этот миг тревога стала настоящим страхом. Он сделал вид, что ничего не понял, но пить не стал. Впереди была ночь, которую он уже начинал бояться. Первая брачная ночь запомнилась ему на всю оставшуюся жизнь...
3 010 просм.21 июня, 12:00
Типичный день из жизни соседей сверху — Дорогой, уже 5 утра, пора вставать! — Но зачем? Мы же не ходим на работу? — Это так, но у тебя много дел. Я сточила ножки у наших чугунных табуреток, таская их по полу. Нужно высверлить из чугунных глыб новые! — Но ведь мне еще нужно доделать стену-соты! И,дорогая, ходи, пожалуйста, погромче. Вечно ты подкрадываешься, как индеец. Из-за нового перфоратора я тебя не слышу, и ты меня пугаешь! — Хорошо, я буду ходить в своих новых свинцовых тапках! Кстати, стена-соты скоро будет готова? Третий год уже сверлишь! — Ну еще год-два, там еще много дыр влезет. Приготовь-ка что-нибудь поесть и включи Орбакайте или Диму Маликова, я еще не выучил все их песни наизусть. — Хорошо, но сначала я в душ. Правда, в ванной лежат жестяные тазы моей мамы. Надеюсь, я не уроню их… хотя уроню, конечно… всегда роняю… Все 32 таза, по три раза каждый. Эх… — Надеюсь, на обед, как всегда, отбивные? — И на завтрак тоже. Бутерброды с отбивными. В обед отбивные с пюре и суп из отбивных. А на ужин отбивные с салатом из отбивных! -Ладно, а я пока буду ровнять кривые гвозди, чтобы приколотить полку к полке в комнате с полками. Можно я буду ровнять их на жестяном тазу твоей мамы? — Ну, конечно! Иначе попортишь наш новый напольный кафель. Кстати, мама приедет вечером, наверное, устроим скандал. — После ваших с ней скандалов мы тоже постоянно скандалим. Может, она будет приезжать не чаще двух раз в неделю? — Не драматизируй. Лучше подумай, как еще можно передвинуть абсолютно всю мебель в квартире. Уже два дня не было перестановки. — Ладно, но у меня сегодня еще много дел, поэтому раньше двух ночи не сможем начать. Где-то в районе трех ночи: — Уфф, ты просто супер! Наш секс еще никогда не был таким страстным, как сегодня. — Это потому, что наша мраморная кровать на новом месте! — Точно. Ладно, давай спать. Завтра рано вставать. — Ага, спокойной ночи!
3 942 просм.21 июня, 07:57

Посты загружаются автоматически из канала. Администрация сайта не несёт ответственности за их содержание и размещённые в них ссылки.