Дамское чаепитие
MAX ·
— У меня, парень, кошка была. Лет сорок назад. Такая же, Муркой звали. Я тогда ещё молодым был, в городе жил. Пожар случился. Я на работу ушёл, а она дома осталась. Не успел. Так и не простил себе. А тут… тут я услышал, как ты плачешь, и понял: не могу. Не могу ещё раз.
Димка слушал и плакал. А старик гладил его по голове обожжённой рукой и улыбался.
Через три года посёлок Заречье изменился. Новые дома выросли на месте старых, дороги заасфальтировали. Димкина семья получила субсидию на постройку дома, они решили строить свой, на том же месте, где стоял старый. Мать говорила: «Там корни наши». Димка помогал, таскал доски, подавал инструменты.
Дед Максим часто приходил. Старый, согбенный, с обожжёнными руками, которые плохо слушались, но он всё равно пытался помогать. Димка бежал к нему: «Дед, отдохни, я сам». А старик только качал головой: «Не могу сидеть. Руки помнят».
Мурка, старая-престарая, грелась на солнышке и смотрела на них мутными глазами. Она выжила в том пожаре, но больше никогда не заходила в дом. Жила в сарайчике, который Димка специально для неё построил. И каждую ночь, когда в посёлке затихали огни, она выходила на дорожку и смотрела на дом.
— Сторожит, — говорил дед Максим. — Помнит.
Когда Димке исполнилось восемнадцать, он уехал учиться в город. Но каждое лето возвращался. Привозил деду Максиму лекарства, продукты, новые батарейки для слухового аппарата. Дед старел, но глаза его оставались молодыми и светлыми.
— Димка, — говорил он, — ты главное, помни: не проходи мимо чужой беды. Там, где ты можешь помочь, помогай. Даже если страшно. Даже если самому плохо. Потому что потом, может, и тебе помогут.
Димка кивал, но думал: кому я нужен? Я же никто.
А потом случилось то, что поразило всех до глубины души.
Димка
Вторая часть истории будет опубликована завтра в 13:00 по московскому времени рекомендуем подписаться на канал что бы не потерять рассказ
