Публикация от 3 апреля 2026

Девочка вздохнула и побрела в свой угол. Её «комнатой» была часть гостиной, отгороженная старой ширмой, за которой стоял разваливающийся диван-книжка. Когда-то приличный — Надя вывезла его из маминой квартиры. Соня нашарила под подушкой старенький телефон. С экрана смотрела молодая светловолосая женщина в цветастом платье — счастливая, живая. Мама. Больше всего на свете Соня боялась, что когда-нибудь перестанет помнить её лицо. Каждый вечер перед сном она доставала телефон и мысленно рассказывала маме всё, что случилось за день. Так сложился ритуал. — Завтра пойду кровь сдавать, — шептала она в темноту. — Потом, наверное, будут оперировать. Я слышала, как тётя Надя кричала на Максима Андреевича. Но ты не бойся, мамочка. Он сказал, что всё будет хорошо. Только есть очень хочется, а тётя не разрешает. Мамуль, ты там не скучаешь? Мне так тебя не хватает, ты мне давно уже не снилась... Голос дрогнул, к горлу подступил ком. Только плакать было нельзя — тётка услышит, и тогда всё. Соня торопливо сунула телефон обратно и свернулась клубком под одеялом. Засыпая, она ловила обрывки разговора с кухни — Надя говорила со своим Костей. — Странный этот доктор. Сам вызвался деньги платить. — Ну и пусть платит, тебе-то что? — Да ничего, просто... Откуда такая забота о чужом ребёнке? Что-то тут нечисто. — Ты бы лучше о работе думал, а не о чужих делах. Долго ещё у меня на шее сидеть? — Да сколько можно про одно и то же... Найду, не переживай. Просто сейчас ничего подходящего нет. — Пока найдёшь, я уже поседею. А дети когда? — Ну вот, опять завела... Дальше Соня уже не слышала. Сон накрыл её мягко и быстро — и в этом сне мама была живой. Они держались за руки, пили холодный сок прямо из пакетика и смеялись, и бежали к морю, и волны были тёплые, и солнца было много-много. — Ну как она? Максим примчался в больницу сразу после приёма. Соню забрали в операционную с утра, и он названивал хирургам каждый час. Надя за весь день не объявилась ни разу — ни ему, ни в отделение. После того как Максим добился её подписи под согласием на операцию, она словно растворилась. — Всё прошло отлично, не накручивай себя, — улыбнулся приятель. Они учились на одном курсе, потом жизнь развела по разным больницам. Приятель рано женился, теперь тянул семью: жена в декрете, двое сыновей-погодков. Максим был один как перст — ни жены, ни детей. Мог себе позволить работать в районной поликлинике за идею. Тешить себя мыслью, что настоящий врач служит людям, а не гонится за заработком. — Наркоз перенесла хорошо, уже в палате. Пойдёшь? — Конечно. — Тогда пошли. Слушай, Макс... — М? — Ты не обидишься, если спрошу... она тебе кто? — Пациентка. Этого достаточно? — В теории — да. Но на практике ты выложил за неё немаленькие деньги. Носишься с ней как с родной... если не хочешь говорить — скажи, я отстану. Максим невесело усмехнулся. — Просто она одна. Больше никому не нужна. Только мне. Соня ждала его. Он понял это в ту же секунду, как переступил порог палаты: её лицо буквально засветилось. — У меня всё хорошо, — сообщила она раньше, чем он успел спросить. Максим подвинул стул и сел рядом. — Больно? — Совсем нет! — она замотала головой. — Я попросила маму, чтобы она меня защитила. И она защитила. Правда-правда! — А мама какая была? — осторожно спросил Максим. — Похожа на тётю Надю? Соня подумала секунду. — Немножко. Волосы одинаковые. И смеются похоже. Только мама всегда смеялась, у неё всегда было хорошее настроение. А тётя Надя — почти никогда. И мама меня любила. А тётя... она нормальная. Просто она не мама. Хотите, покажу фотографию? Она быстро вытащила телефон из-под подушки. — Вот. Это она. Максим взглянул на экран — и побледнел от шока. У него остановилось дыхание. С снимка на него смотрела... Третья часть истории будет опубликована завтра в 13:00 по московскому времени рекомендуем подписаться что бы не пропустить !